Дороги судьбы

Найдич Ольга

Но Грей и сам знал, что это неправда.

— Послушай меня. — Советник внезапно успокоился. — Ты должен принять это. Да, ты — клон. Но ты в большей степени человек, чем все остальные. Ты обладаешь интеллектом, ты принимаешь решения, ты испытываешь чувства и эмоции. Но! Ты все равно клон. И ты должен мне подчиняться. Ты станешь моим личным помощником. Мы сможем запустить в производство… хм, неудачное слово… в изготовление… а, какая разница. Мы вырастим целую армию таких клонов — не обижайся на это слово, оно ведь отражает реальное положение вещей.

И все они будут подчиняться мне. Потому что ты и сам должен был заметить — ты подчиняешься беспрекословно не всем начальникам, а только мне. Этого было, кстати, очень легко достичь — всего лишь первая команда, отданная во время постнатального развития. Все гениальное, как говорится, просто. Это мое детище, мой проект. А ты мне поможешь. Верно?

— У вас глобальные замыслы, — негромко констатировал Грей. — И вы их неплохо скрывали, если даже я до сих пор ни о чем не догадался.

Советник довольно улыбнулся.

— А деньги на это вы получали от продажи наркотиков?

— Производства, — поправил его советник. — Это тоже мое изобретение. Лайха. Ты ведь раньше такого не видел?

— Нет.

— Это тоже часть моего проекта.

Внезапно все составляющие сложились в голове Грея в четкую картину.

— Вы собираетесь создать армию… клонов… а потом накачать их этой дрянью. И в нужный момент они превратятся в армию убийц, уничтожающую все на своем пути. Так?

Советник опять улыбнулся.

— Все-таки у тебя прекрасный интеллект. Это было самым сложным. Но результат налицо.

— А что вы будете делать, когда эта лайха убьет всю вашу армию?

— Ну, к тому времени я уже получу все, что мне нужно.

— Власть.

— Да, власть над Веллией. Здесь уже была монархия, так что к этому быстро привыкнут. А потом я создам вторую партию клонов, но они уже будут здоровыми.

— А зачем вы все это мне рассказываете? — прищурился Грей. — Я ведь могу вас выдать.

— Не можешь. В том-то все и дело. Ты мне подчиняешься. Твой порыв уже исчез.

Грей усмехнулся. Покачал головой. Теперь он понимал, почему всегда верил Четвертому, почему не мог лгать ему. Природа, мать ее, брала свое.

Но он также знал, что сильнее природы.

— И все-таки вы дадите мне карту-доступ, тал. Дадите. А потом я решу, оставаться с вами или нет. Как вы уже сказали, я могу самостоятельно принимать решение. А насчет беспрекословного подчинения вы ошибались. Хотите проверить?

На губах советника появилась змеиная усмешка.

— Ты опять за свое? Что ж, я дам тебе карту. — Он швырнул на стол кусок пластика. — Но я запрещаю тебе освобождать Призрака. Понял? Запрещаю. А теперь иди. Когда ты вернешься, ты будешь лучше понимать свою природу.

Не говоря ни слова, Грей вышел. Советник сжал кулаки. Во время всего разговора им владело странное спокойствие. Мальчишка вернется. Должен вернуться. Когда поймет, что не может преступить через его приказ.

А если он все же переступит… Нет, этого не могло быть. Просто не могло.

По определению.

Ариана ждала Дилана на центральной площади, нетерпеливо поглядывая на часы. Она чувствовала легкое головокружение и холодок внутри, терзаясь сомнениями — сможет ли она доиграть роль до конца? А вдруг что-то сорвется, вдруг Дилан не пойдет по установленному ею пути? Она опять поглядела на часы — уже прошла минута сверх того времени, на которое он назначил встречу. А вот и он сам — в безупречно отглаженной форме, весь сияющий, улыбающийся, словно его только что наградили медалью. Он подбежал к ней и шутливо наклонил голову в знак покаяния.

— Прости, что опоздал. Были дела жизни и смерти, но я все равно вырвался к тебе, потому что ты для меня важнее жизни.

— А смерти?

— А смерти и подавно. Но не надо о смерти, это слишком грустно.

— Ты обещал показать мне галерею в городе, — напомнила она.

— Раз обещал, то так и будет. Пошли.

Схватив Ариану за руку, он увлек ее к стоянке флайеров, и она, заразившись его весельем, не смогла сдержать задорного смеха.

— Мой экипаж к вашим услугам, талисса, — поклонился он, величавым жестом указывая на флайер. Ариана подобрала длинную юбку и села позади него.

— Приготовилась?

— Да! — воскликнула Ариана, обнимая его за талию.

— Тогда — вперед!

Теплый ветер растрепал ее волосы, откинув со лба челку. Дилан лихо закладывал крутые виражи, пока они не вылетели из Центра, а затем увеличил скорость и поднял флайер высоко над землей.

— Смотри, какая красота! — крикнул он, оборачиваясь к ней.

— Ты сумасшедший! — так же громко, чтобы перекричать свист ветра, ответила ему Ариана.

— Это ты свела меня с ума!

— Сбавь скорость!

— Ни за что!

Когда они приземлились, лицо девушки горело.

— Ты просто псих, — выпалила она, улыбаясь.

Вместо ответа он обнял ее и поцеловал прямо в губы.

Взявшись за руки, они взбежали по ступенькам художественной галереи. Пожилая пара, с которой они столкнулись в дверях, остановилась и проводила их взглядом.

— Ну вот скажи, пожалуйста, как можно так вот носиться? — укоризненно спросила дама. — Того и гляди налетят на кого-нибудь.

— Не будь такой скучной, Мэйдж, — ответил ей муж, обнимая за плечи. — Разве ты не видишь — дети влюблены.

Тем временем «дети» заметно сбавили темп, любуясь произведениями великих мастеров. Дилан оказался большим знатоком живописи и вдохновенно рассказывал Ариане о создании того или иного полотна. Девушка и не заметила, как пролетели три часа.

— Но вот это — просто поразительно! — воскликнула она, останавливаясь у очередной картины. — Я никогда не видела такого мастерства.

Она прочла табличку.

— Ламброк? Я никогда не видела его картин.

Это был не случайный выбор. Как-то раз Дилан обмолвился, что обожает работы художника Арпина Ламброка и, насколько может, собирает их. И сейчас глаза у него загорелись.