Дорогая находка

Валеева Анастасия

Семен Семеныч вызвал наряд милиции, положив у своих ног счастливую находку, тяжело опустился на тот самый маленький табурет, на котором совсем недавно по-хозяйски сидел Василий, и принялся составлять протокол. Понурые понятые угрюмо стояли около него, Василий, прислонившись к стене, возмущенно говорил что-то. За ним пристально следила Джемма, поэтому резких движений делать он не решался.

Торопливым движением ручки Руденко вскоре заполнил весь лист крупными, тесно прилегающими друг к другу буквами и протянул его для

подписи Милославской, а затем и понятым, которые, наверное, в тот миг проклинали повод, приведший их на эту базу.

Семен Семеныч отпустил понятых, помимо протокола, записав себе в блокнот их данные и под страхом уголовной ответственности приказав держать язык за зубами, и снова, в надежде, что без свидетелей тот станет более словоохотливым, обратился к завгару:

– Ну что, Вася, так ничего и не надумал?

– Да вы что?! – в изумлении воскликнул тот. – Да вы за кого меня принимаете?! У меня семья, дети!

– Понимаем, – вкрадчивым голосом сказала гадалка, – детей кормить надо, жену тоже…

– Да вы к чему клоните-то?! – вскрикнул завгар, стукнув по стене кулаком.

Джемма сорвалась было с места, но Яна успела остановить ее, бросив привычное «Фу!».

– К чему вы клоните? – тише заговорил Василий, косясь на собаку.

– К тому, что у вас был вполне по-человечески понятный мотив, для того чтобы зарабатывать больше, – покачивая головой, проговорила Милославская. – Только такой вид заработка противоречит закону! – сверкнув глазами, закончила она.

– Какой еще мотив?! Да вы что?! Куда вы клоните?! Это клевета! – краснея и задыхаясь от ярости, прохрипел завгар.

– Оставь его, Яна Борисовна, – махнув рукой, – сказал Руденко. – В отделе с ним по-другому поговорят. – Закрывай свою богадельню, – подымаясь, сказал он Василию, – и давай на выход!

– Как?! – удивленно воскликнул тот. – Вы должны поставить в известность моего шефа!

– А вот насчет того, что и кому мы должны, это уже не твоя забота, – ответил ему Три Семерки и кивнул на выход.

Семен Семеныч наклонился, осторожно поднял с полу карабин, не касаясь оружия пальцами, снова замотал его в тряпку и огляделся. Увидел большую брезентовую сумку и, не спрашивая разрешения, взял ее, опустил туда карабин и застегнул на сумке молнию. Приподнял ее два раза, как бы взвешивая, и, довольный, усмехнулся.

Завгар взял с полки тяжелую связку ключей и тихо побрел вслед за Руденко. Выйдя на улицу, он огляделся вокруг, словно ища чьей-то поддержки или помощи. Но везде мельтешили только суетливые покупатели, которым не было абсолютно никакого дела до того, что сейчас происходит в жизни какого-то там Василия.

Василий закрыл ворота и, зло посмотрев на Руденко и Милославскую, протянул им руки.

– Вяжите! – сказал он.

– Ты о наручниках, что ли? – Три Семерки рассмеялся. – И так никуда не денешься! – Семен Семеныч погладил Джемму по холке. –

От нее, – он кивнул на собаку, – никто еще не уходил. Так что не переживай. Будь спокоен.

Завгар нервно дернул плечом и пошел впереди гадалки и ее приятеля. Он угрюмо смотрел себе под ноги; две глубокие складки, мгновенно образовавшиеся между его бровей, выдавали упорную мыслительную работу.

Руденко с Милославской шли позади, не решаясь пока переговариваться между собой и думая об одном и том же, иногда радостно поглядывая на сумку. Прекрасно зная о сказочных способностях Джеммы, они все же не теряли бдительности и пристально наблюдали за каждым движением подозреваемого – Три Семерки, готовый броситься на него, а Яна, готовая дать команду своей собаке.

– О! А вот и наши! – воскликнул Семен Семеныч, когда они уже подходили к воротам базы.

Василий сразу весь съежился, Милославская невольно расплылась в улыбке, а Джемма, победоносно вытянув спину, радостно завиляла хвостом, верно поняв интонацию голоса Руденко и настроение своей хозяйки.

Один из оперов разговаривал с пареньком, который еще недавно пропускал внутрь машину Семена Семеныча, и не видел еще Руденко.

– Строганов! – крикнул ему Три Семерки, и тот сразу обернулся.

Семен Семеныч, а вслед за ним и остальные ускорили шаг.

– Вот! – указал Руденко на Василия. – Еще тот субчик, – добавил он деловито. Сажайте его в машину. В отделе будем беседовать, – Три Семерки подморгнул Строганову и кивнул на брезентовую сумку, тряхнув ею.

– Все как положено? – тихо строго спросил тот.

– Ну-у-у, – многозначительно протянул Семен Семеныч, – с небольшими вариациями, – улыбаясь, шепнул он.

Строганов, махнув рукой, так же шепотом ему ответил:

– Ладно, в отделе разберемся.

– Ребята, – крикнул он остальным, сидящим в машине.

На него через стекло сразу вопросительно посмотрели несколько пар глаз.

– Берите его! – приказал Строганов, кивнув на Василия. – Я поеду в машине Руденко.

Двое бравых крепких мужчин одновременно выпрыгнули из задних дверц и уверенно направились к Василию.

– Да что же это?! – возмущенно и одновременно беспомощно заговорил он, но, увидев бесчувственные лица приближающихся к нему людей, решил не продолжать своей мысли. А то ведь себе дороже окажется.

Завгару надели наручники и усадили на заднее сиденье, подтолкнув в спину, хотя он и не сопротивлялся. Мотор автомобиля заревел, и он тронулся с места.

Строганов сел в «шестерку» рядом с Руденко, и, когда тот нажал на газ, спросил:

– Ну, чего там у тебя? Я толком-то и не понял.

– Яна Борисовна, – обратился Семен Семеныч к подруге, разместившейся сзади, глянув на нее в зеркало.

Милославская сразу поняла намек приятеля и расстегнула молнию на сумке, которую Три Семерки положил рядом с ней.