Дорогая находка

Валеева Анастасия

– Что поделаешь, – вздохнув, ответил Федотов, – старое рушится, новое строится… На той стороне, посмотри, – Саша указал вправо, – есть такие лачуги!

– Кстати, – как бы невзначай, но достаточно осторожно сказала Марина, – у вас в Багаевке появился дом разрушенный…

Ермаков, казалось, совершенно не слышал вопроса. Яна насторожилась.

– Там, кажется, женщина какая-то жила? – словно между прочим спросил Витьку Федотов, подцепив вилкой кусочек сала.

– Жила, – снова взяв в руки бутылку и

откручивая пробку, ответил Ермаков.

– И что же случилось? – испуганно спросила Федотова, якобы опасаясь за чужую судьбу.

– Там вообще, – опрокинув рюмку, сморщившись и звучно втягивая в себя ноздрями воздух, сказал Витька, – раньше жил какой-то богатый помещик.

– Как интересно! – протянула Марина и приподнялась с места, чтобы подрезать на опустевшую наполовину тарелку колбасы.

– Потом дом его сгорел, – продолжал Витька.

Он разрумянился и, казалось, был уже не так мрачен, как поначалу. Закусывал, в основном, огурцами, и, кажется, немного запьянел.

Милославская, услышав о помещике, насторожилась еще более, не зная, чего ожидать от рассказа с таким необычным началом.

– И что же, помещик без крова остался? – спросила она, стараясь придать своему тону как можно большую дружелюбность.

– Не знаю, – ответил Ермаков. – Тогда или после построили новый дом, – Витька ненадолго замолчал, заставив своих собеседников испытать неприятные мгновения волнительного нетерпения. – Жила в нем в последнее время, на самом деле, пожилая женщина. Но! – Витька предупреждающе повысил голос, – Она там не последний жилец.

– Как? – удивилась Марина. – Я только ее помню…

– Дом у Петровны купили, причем как-то очень быстро, в несколько дней.

– Она хотела переехать куда-нибудь к детям? – спросила Яна.

– Вроде нет, – ответил ей Витька, – мы вообще все удивились, когда о продаже узнали. Кажется, она и не хотела никогда его продавать. Или скрывала…

– Вот, наверное, новость была! – посмеиваясь, воскликнул Федотов. – Поди-ка, месяц деревня об этом гудела?

Ермаков промолчал. Потом сказал:

– Жена извелась вся: кто да кто соседом новым будет. А мне все равно…

– И дорого дом продали? – спросила Марина. – За сколько его купили?

– Купили до-орого, – протянул Ермаков. – Так по крайней мере на селе говорят.

– И куда же ваша соседка делась? – поинтересовалась Милославская.

– Не знаю. Исчезла, – ответил Витька, выразительно пожав плечами.

Между собеседниками более чем на минуту установилось молчание. Причем это была полностью немая сцена. Даже не жевал никто, застыв в одном движении. Сам Витька оцепенел, удивившись, наверное, произведенному им впечатлению или только что по-настоящему осознав, что он по-соседски причастен к какой-то тайне.

Милославская «ожила» первой и со скрипом придвинулась ближе к

столу. Ей казалось, что наконец-то удается ухватиться за неуловимую ниточку. Она смотрела на Ермакова, взглядом настойчиво требуя дополнительных объяснений.

– Не, да вы не пугайтесь, ничего страшного с ней вроде не случилось, – переводя взгляд с одного на другого, сказал Витька. – Она, кажется, письмо кому-то прислала.

– А кому? – Яна все больше загоралась азартом.

– Верке Щуровой, вроде, – удивленно протянул Ермаков, – племяннице своей внучатой.

Гадалка попыталась максимально напрячь память, чтобы прочнее закрепить в ней услышанное. «Верка Щурова», – мысленно повторила она.

– Там во дворе, – неожиданно заявил Витька, – потом около недели орудовали «крутые». Они дом и разрушили.

Милославская пододвинула к себе бутылку, наполнила рюмашку, приготовленную для нее Мариной, наполнила ее и разом опустошила. Вслед за ней то же самое сделала Федотова. Саша удивленно переводил взгляд с одной женщины на другую. До него, казалось, позже других дошел смысл сказанного Ермаковым. Он, наморщив нос, вдруг переспросил:

– Крутые?

– Крутые, – Витька ответил с интонацией полной уверенности в своих словах. – И мент с ними был. Они перекопали весь двор, дом по бревнам разобрали.

– Во потеха-то местным была! – Федотов рассмеялся, но смех его звучал неестественно.

– И давно… Давно это было? – спросила гадалка.

– Недавно. Недавно исчезли, – Витька будто сам увлекся своим рассказом.

– А зачем же они дом купили, если собирались его разрушить и бросить? – спросила гадалка.

– А кто их знает, – Ермаков пожал плечами. – Никто о тех крутых ничего не знает. Все покрыто тайной.

– К-как… как они выглядели? Вы их видели? – Милославская в упор посмотрела на Витьку.

– Мне люди такого сорта всегда были неприятны, – сухо отрезал он, – Я их не разглядывал.

Между собеседниками снова установилось молчание.

– Ты выпей еще, Витек, – предложил Федотов.

– Не-не, – Витька рукой отстранил водку. – Мне пора уже. Пойду. Мои там маются теперь…

Ермаков встал из-за стола.

– Ну что ты, Витя, – протянула Марина, – посиди еще. Что быстро так?

– Хм, – ухмыльнувшись, ответил тот, – это у вас, городских, два часа не время. А у нас каждая минута на счету.

Ермаков направился к двери.

– Благодарю за угощенье, – остановившись, сказал он и посмотрел на Марину, – все было вкусно. Санек, спасибо за поддержку.

Саша поднялся.

– Я отвезу, – сказал он.

– Ты же выпил! – возразила Марина.

– Ерунда, – сердито отмахнулся он и пошел к выходу. – Тут полем можно…

– Магнитолу посмотрим, возьми инструменты, – бросил ему Ермаков, спускаясь по ступенькам.