Дорогая находка

Валеева Анастасия

– Можно и в кафе.

– Кажется, выглядишь ты ничего, – привел Три Семерки дополнительный аргумент.

– Спасибо и на этом, – вздохнув, произнесла Яна и поднялась со своего места, – Я сейчас. Переоденусь только.

Через пять минут она уже стояла перед Руденко, благоухая ароматом дорогих духов.

– Потря-асно, – протянул он, с восхищенным видом обводя взглядом ее новый брючный костюм.

– Не надо, не надо! Слышали мы уже ваши комплименты! – шутливо отрезала Милославская.

– Как хочешь, – Три Семерки пожал

плечами. – Я только вину загладить хотел…

Через пару минут приятели уже покинули дом гадалки и усаживались в автомобиль Руденко. Джемму на этот раз Яна решила с собой не брать, подумав, что, раз она сначала хочет посетить кафе, присутствие собаки создаст ей дополнительные хлопоты. О какой-либо опасности она сейчас не размышляла, потому что рядом был Семен Семеныч. Спросив его о планах на вечер и убедившись в их отсутствии, Милославская и вовсе подумала, что неплохо бы было, если б Три Семерки подбросил ее после кафе до Багаевки, а еще лучше – и назад домой. Озвучивать свое пожелание она пока не стала, решив дождаться, когда Руденко насытится и по-настоящему подобреет.

«Шестерка» Семена Семеныча привычно затарахтела, когда друзья тронулись с места. Машина была очень старой, повидавшей многое на своем веку, прошедшей, как говорится, огни и воды. Три Семерки старался не подвергать ее лишним «стрессам», так как их в ее «жизни» и без того хватало, и поехал вниз по ухабистой улице не спеша.

Несмотря на то, что машинешка иногда могла заглохнуть в самый неподходящий момент, Руденко очень ценил ее: все же лучше, чем на своих двоих или на общественном транспорте. Яна тоже уважала эту старушку, поскольку она часто принимала самое непосредственное участие в ее расследовании и, бывало, летала как ласточка.

Вскоре приятели сидели друг против друга за деревянным столиком бистро и с аппетитом поедали пиццу, которую Семен Семеныч пожелал заказать после порции пельменей. Яна, разделавшись со своим винегретом, тоже не могла устоять перед умопомрачительно пахнущей лепешкой.

– Сема, у меня к тебе деловое предложение, – вкрадчиво начала Милославская.

Руденко насторожился.

– Вот скажи, – серьезно продолжала гадалка, – хотел бы ты сказочно разнообразить сегодняшний пустой и скучный вечер?

– Хотел бы, – салфеткой утирая с усов кетчуп, заинтригованно ответил Три Семерки. – Ты что-нибудь предлагаешь?

– Предлагаю, Сема. Знаешь ли ты, что леность – тяжкий грех? – спросила Милославская, едва удерживаясь от смеха при виде выражения лица Руденко, уже видящего себя участником пирушки не без употребления его любимого портвейна.

– Зна-аю, – серьезно протянул Семен Семеныч, так и не понимая, к чему клонит его подруга.

– А если знаешь, – сказала Яна, – то ты должен этим вечером изменить своему дивану и не отказывать мне в моей просьбе. Подкинешь до Багаевки, Семен Семеныч?

– Фу ты ну ты! – воскликнул Руденко. – Никак я не привыкну к твоим

шуткам дурацким! А я-то уж подумал…

Гадалка немного помолчала и тихо спросила:

– Ну так как?

– Эх, – Три Семерки тяжело вздохнул, прихватывая очередной кусок пиццы, – куда ж я от тебя денусь…

– Ты прелесть, Сема! – чмокнув кончики своих пальцев, воскликнула гадалка.

– Кто бы сомневался, – самовлюбленно пробормотал тот в ответ, утирая с усов капли кетчупа.

ГЛАВА 12

– Ну и глухомань, – заявил Руденко, осматриваясь.

– Почему же? Очень даже милое местечко, – возразила Яна, открывая дверцу автомобиля. – Та-ак, – задумчиво проговорила она, выйдя из машины и оглядывая близстоящие дома, – кажется, вон тот, – гадалка указала рукой несколько правее себя.

– Уверена? – с сомнением в голосе спросил Руденко, почесывая в затылке.

– Ну номер-то тридцать пять?

– Тридцать пять…

– А чего тогда спрашиваешь?

Приятели уже успели разузнать адрес Ермакова-старшего и теперь, кажется, отыскали, наконец, жилище его сожительницы, оказавшееся небольшим, но вполне пригодным к жизни деревянным домом на два окна.

– Идем, – позвала Семена Семеныча Яна. – Машину тут лучше оставить. Иначе вон на тех ухабах она окончательно развалится…

– Ты на что намекаешь? – с шутливой обидой протянул Три Семерки, выбираясь из автомобиля.

– Всего лишь на то, что тут отвратительные дороги. Даже гораздо хуже наших городских… – с безразличной интонацией ответила гадалка, сделав уже несколько шагов вперед.

– Да-а, дороги – наше больное место. Не сыпь мне соль на рану-у, – упоенно запел Руденко, закрывая машину.

Он догнал гадалку и, тяжело дыша, поплелся позади нее, потому что узкая тропинка вдоль домов идти более чем в один ряд не позволяла.

Поначалу Милославская настаивала на участии Семена Семеныча в этом деле исключительно как водителя. Но по дороге в Багаевку она переменила первоначальное намерение: ей нужен был сообщник, и не простой, а в милицейской форме. Капитанские погоны, по ее мнению, должны были сделать Леню более словоохотливым. Во всяком случае, процесс разоблачения с участием живого городского милиционера пошел бы, как ей казалось, куда быстрее, а гадалка всегда очень ценила время.

Яне не составило труда убедить приятеля следовать к Лениному дому и в него вместе с ней. Правда, сначала Семен Семеныч намекнул, что после сытного обеда ему гораздо большее удовольствие доставил бы хотя бы непродолжительный сон, прибегнуть к которому он мог бы, дожидаясь подругу в машине. Милославская тут же на одном дыхании прочитала ему целую лекцию о пользе прогулки и в особенности прогулки на свежем, не загрязненном воздухе. Руденко был сражен, хотя и буркнул себе под нос, что там, где «воняет навозом», не бывает свежести.