Дорогая Эмили

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Перевод: Яна В, Оля Т, MariannaYurko, Каролина К, Алина Г, Евгения К

Редактура: Марина

К, Matreshka

Обложка: Ленчик Lisi4ka Кулажко

Вычитка: Ольга Зайцева

Оформление: Ленчик Lisi4ka Кулажко

Карли

Нью-Брансуик, Нью-Джерси

Прошлое

17 лет

Жаркое солнце пробивается через окно, расплавляя меня на кровати. Простыни сползают, а мое тело, кажется, сливается с обивкой матраса, выданного общежитием.

Одна.

Некомфортное жжение и влага между моих ног. В дополнении к поту, засохшая кровь с внутренней стороны бедер. Я все еще одета в верхнюю часть моего костюма «Три маленьких котенка» — обтягивающая черная майка без бретелек и черный лифчик под ней. Ну, лифчик пропал, а вот топ все еще на месте. Думаю, есть еще усы, прикрепленные к моей щеке. Они царапают мое лицо, я нахожу их и снимаю. Где остатки моих усов?

Прошлой ночью была вечеринка в честь Хэллоуина в доме Сигма Чи, правильно? Где мои лучшие подруги, еще два «котенка», Бэкка и Кэлли?

В моем мозгу невероятный туман. Когда я касаюсь головы, то обнаруживаю, что кошачьи ушки все еще на месте. Обруч болезненно врезается в мою голову. Я чувствую головокружение и тошноту. Какого черта?

Это моя комната? Осматриваясь вокруг, вижу фотографию моей семьи, прикрепленную к пробковой доске рядом с моей кроватью. Это успокаивает меня. Фото с празднования восьмидесятилетия моего дедушки. Я задаюсь вопросом, что они видели прошлой ночью, и что бы они подумали, если бы были здесь лично.

Моя мать, Лиз, схватила бы ближайшую бутылку вина и прижалась ко мне, не сказав ни слова. Мой отец, Джеймс старший, стоял бы с вопросительным и угрюмым видом. Мой брат, Джеймс младший, с таким же хмурым видом, в то время как мои сестры Лин и Рене были бы в слезах.

Но на фотографии все они улыбаются от уха до уха. Это был счастливый день. Один из самых счастливых за долгое время. Всего три месяца назад, во время лучшего лета в моей жизни. Бесконечные выпускные вечеринки, беззаботные дни, проведенные на пляже или в ближайшем парке аттракционов. Я собираюсь стать первокурсницей колледжа, и моя улыбка на фотографии была самой широкой и самой яркой.

Я возвращаюсь к своей комнате в общежитии, которая во всех отношениях одноместная. Моя соседка по комнате Джинджер в основном живет со своим парнем за пределами кампуса. Я вижу ее тогда, когда ей нужно поменять белье и туалетные принадлежности.

Мы даже не разговариваем друг с другом, и это хорошо для меня.

Я вижу хвост моей черной юбки, торчащий из маленькой раковины в углу. Мои ажурные чулки порваны и висят на спинке кресла. Один из моих черных сапог по колено лежит на кровати Джинджер, а другой нигде не видно. Дерьмо, я люблю эти сапоги. На дверной ручке висит повязка на глаза. Что за черт?

Он был здесь прошлой ночью, верно? Туман начинает уходить, когда я начинаю медленно вставать, немного раскачиваясь, и подхожу к раковине. Достаю оттуда юбку.

Боже, она пахнет малиной. О боже мой, я всю ночь пила шоты «Swedish Fish» [1] .

Проклятые шоты. Кэлли!

Тьфу! Она дала их мне перед тем, как мы отправились на вечеринку. О чем я думала? Мой живот крутит, и я хватаюсь за раковину. Смотрю в зеркало, мой темный макияж глаз уже размазался по щекам. Включаю холодную воду и смачиваю розовое полотенце. Несу его с собой к кровати, ложусь и кладу ледяное полотенце на лицо.

Воспоминания о прошлой ночи начинают возвращаться ко мне.

Я танцую на цокольном этаже в Сигма Чи с Бэккой и Кэлли. Мы подпрыгиваем вокруг так, словно нас только трое, в то время как с нами танцует, по крайней мере, сто студентов. «Don’t Stop Believing» группы «Journey» взрывается в импровизированной акустической системе. Музыка настолько громкая, что мы не можем слышать друг друга. Мы просто бешено прыгаем с глупыми улыбками на лицах. Бэкка поет песню с закрытыми глазами и машет руками в воздухе. Кэлли просто дергает головой и кричит песню во все легкие. Я трясу своей попой и руками в воздухе. Прыгаю вверх-вниз и чувствую, как алкоголь бежит по венам.

Вдруг я ощущаю, как кто-то трется об меня сзади. Дергаюсь и поворачиваюсь, чтобы заглянуть в самые невероятные карие глаза цвета виски. Ну, глаз, если быть точной. Другой глаз скрыт повязкой, а на голову одета цветная бандана. Из того, что я могу увидеть — его волосы каштановые. Он одет как пират. Широко улыбается мне, и хотя один из его зубов черный, я таю. О боже мой. Он улыбается мне! Я видела его в Студенческом профсоюзе прежде, всегда в окружении в основном девушек. Обычно другая девушка сидит на коленях или жмется к нему, в то время как десятки ожидают за кулисами. Но сейчас на переполненном и потном танцполе он улыбается мне! Мне! По крайней мере, я думаю, что это он. Его лицо становится размытым.

Песня «Journey» заканчивается, и начинается медленная композиция. Он притягивает меня ближе к себе и обхватывает руками, положив их прямо на мой кошачий хвост. Слегка тянет его и хихикает, затем придвигается ближе и говорит мне на ухо:

— Привет.

Задерживается на мгновенье так, что я могу чувствовать теплое дыхание на своей шее.

— Привет, — я едва шепчу.

Озноб и бабочки захватили мое тело, и я дрожу в его объятиях.

— Я — Тодд, — говорит он сквозь чернозубую улыбку.