Шрифт:
Дорогами судьбы
Пролог
Молоденькая светловолосая и голубоглазая девушка внимательно, и восторженно рассматривала в зеркале свое отражение. Еще чуть-чуть, и она отправится в Храм, чтобы стать супругой наследного принца!
Ах, сколько сил потратили портнихи на пошив воздушного белоснежного платья! Известнейшие ювелиры создавали диадему и обручальные кольца. Сам маэстро Пиварди укладывал в прическу длинные светлые волосы невесты, переплетая их тонкими стеблями цветов апельсина и мирта. Фату подарили горные
Последние минутки перед зеркалом – все вышли, давая девушке возможность успокоиться, расправить невесомое облачко фаты и чуть покусать пересохшие от волнения губы.
Вдруг за спиной невесты заклубилось облако, раскрылся радужный зев портала и, не успев даже пискнуть, она исчезла словно проглоченная огромной стремительной пастью. Бесценная диадема и фата остались лежать на полу.
Глава 1
Наследный принц был спокоен. Сегодня свадьба. Ну и что? Сегодня его свадьба! Ну и что вдвойне?! Брак династический, с невестой он знаком с детства, девчушка, пожалуй, мила и выросла, обожая его. Со временем она станет спокойной и удобной супругой, а после рождения наследника вполне простит Его Королевскому высочеству маленькие шалости на стороне. Еще раз, глянув в зеркало и оправив шитый золотом костюм белого бархата, принц, отхлебнул вина и направился к двери. Но дверь, распахнувшись ему на встречу едва не стукнула его по носу:
– Ваше высочество! Ваше высочество! Беда!
В распахнувшуюся дверь вбежал один из придворных.
– Что случилось?
Меланхолично вопросил принц, оглядывая себя – не пострадал ли костюм?
– Ваша невеста, леди Гелла! Она пропала!
– Вот как? Истерика? Убежала в сад? Ну, так пошлите к ней лекаря! – поморщился сиятельный жених.
– Нет! Нет! Она пропала из запертой комнаты! – слуга задыхался от волнения, – господин маг утверждает, что в ее покоях открывали телепорт!
Последнее слово побледневший юнец почти прошептал. Все знали, что открывать телепорты могли только маги, получившие королевскую лицензию – дело это было непростое и опасное. Магов способных выстроить рамку портала в стране было немного. Королевская семья владела этой магией и более того – Король, Королева и Наследный принц тоже могли самостоятельно открывать телепорты. А вот члены боковой ветви семьи, к которой принадлежала юная невеста, телепорты открывать не имели права – ограничения накладывала клятва верности правящей ветви.
Встревоженный принц, ускорив шаг, направился к покоям невесты. Еще неделю назад по настоянию Короля семья леди Геллы переехала во дворец. Городской дом герцога был маловат для многочисленных родственников, и немаленькой семьи. Старшая дочь герцога прибыла на свадьбу младшей сестры со всем своим семейством. Сын, хотя еще не был женат, желал появиться на торжестве со своей нареченной, да и про многочисленных дядюшек и тетушек забывать не стоило. Весь этот шумный балаган оккупировал столичный особняк рода, а невесте и ее родителям выделили малые покои в жилом крыле дворца – и к правящему дому поближе и взволнованной невесте потише.
Оглядев пустую комнату принц сделала несколько пассов и слова придворного мага подтвердились – следы телепортационной рамы, прямо перед
Через полчаса в тронном зале собрались все заинтересованные лица – Король, хмуро насупив брови, восседал на троне. На соседнем образчике монархической роскоши застыла изящной статуей Королева. У тронного возвышения стояла невысокая женщина с заплаканным лицом, ее роскошное бирюзовое платье поникло, словно сочувствуя своей хозяйке. Под руку ее держал светловолосый почти седой худощавый мужчина, его рука непроизвольно искала меч, которого к парадному костюму не полагалось.
– Ваше Величество скажите, что случилось с нашей дочерью!?
Вопрошала дама, ломая изящные руки, не отирая бегущих ручьями слез.
– Увы, герцогиня, мне нечем вас обрадовать. Королевский маг подтвердил, что леди Гелла была похищена с помощью телепорта. Автора телепорта установить не удалось, и поднять рамку, чтобы отследить мага тоже не вышло. По остаточным следам удалось понять, что телепортация завершилась где-то на границе Спорных Земель.
– У вампиров? – хмуро вопросил герцог. Этот мужчина в молодые годы немало послужил королевству и отлично знал географию родной земли.
– Неизвестно. Это может быть граница Ситерии, а могут быть и Драконьи горы. Слишком далеко.
Во время разговора принц стоял у окна, равнодушно наблюдая за суетой на площадке у центральной лестницы. Герцог пару раз бросил на него недовольный взгляд, но наследника это не волновало, он пытался просчитать политические последствия.
Отмена свадебного поезда и последующих торжеств нанесет серьезный урон репутации правящего дома, возможно похищение леди Геллы преследовало именно такие цели? В конце концов, что такое политический брак, как не повод показать подданным свою силу и состоятельность? А похищение невесты из внутренних покоев дворца – оплеуха и личной охране, и магам, и в большей степени Королю, ведь принц Калабриан единственный прямой наследник трона, и рождение внука Его Величеству было необходимо для политической стабильности страны.
Вдруг принца грубо вырвали из размышлений – Король громко прочистил горло, а Королева слегка вскрикнула от изумления – луч солнца, трепещущий в волнах теплого воздуха у открытого окна, засиял ярче, сгустился, и из столба света выступила прекрасная женщина в узком белоснежном платье, увитом золотой лозой, символом плодородия. Герцог тотчас опустился на одно колено, его супруга присела в реверансе продолжая проливать хрустальные ручьи из голубых глаз.
Богиня обвела собравшихся в зале гневным взглядом, и сурово уставилась на принца:
– Противный мальчишка! Как ты смог потерять величайшее сокровище, дарованное тебе по неотступным просьбам матери?
Принц удивленно покосился на Королеву, насколько он помнил свои двадцать пять лет жизни, Ее Величество всегда были несколько холодны к окружающим, в том числе и к собственному сыну.
– И не косись на мать! Она тебя любит, больше чем ты можешь себе представить!
Богиня небрежно махнула ручкой, и изумленный принц увидел плотный золотистый кокон, который окутывал его тело, а толстая веревка, из которой он был свит, тянулась к его матери, и лишь тонкий шнурочек – к отцу.