Дорога
Шрифт:
– Да, я и не хочу уже! – пожал он в недоумении плечами: – Просто подожду, чем все это закончится!
– Построим мост, и я с удовольствием отсюда уйду! – отозвалась она таким же тоном, что и он.
– Ох, построить бы нам его! – вздохнул тяжко Потап и, качнув головой, отвернулся, чтобы она не видела, что он вновь не удержался и засмеялся.
С этого дня у Маргариты Савельевны началась другая жизнь, полная азарта и экстрима. Азарта, потому что она еще никогда не строила мосты и дороги, а экстрима, потому что она была под пристальным
Мост дело серьезное, строить надо прочно и на века. Кругом лес, на десятки километров ни души, только отдаленные дачи, да случайные проезжающие, которые заплутали в дороге, и случайно забрели к ним на участок.
Но Коваль справлялась со своей работой и ушла в нее полностью, вникая во все сразу и с удовольствием. Она старалась не замечать тех подколок и усмешек со стороны строителей, а только внимательно следила за ходом работы и чертежами.
Постепенно Потапов сменил свое отношение к женщине, понимая, что она знает толк в строительстве, и свою профессию она, как ни странно, любит и знает.
Строители упорно не отставали от нового прораба, но Рита не давала ни малейшего повода думать о себе легкомысленно. Со всеми была строга, неприступна и серьезна.
После работы, она счастливая и уставшая возвращалась домой, а там ее уже ждали муж и дети.
Дэн проходил курс химиотерапии, надо было принимать кучу таблеток, делать уколы, а главное уделять ему больше внимания.
На работе никто не знал о ее проблемах, да и Туркина она тоже попросила никому ничего не говорить. Станут в душу лезть, а там и так больно и горько.
– Есть, кто дома? – спросила она с порога, а сама поставила сумки на пуфик и бросила ключи на столик к зеркалу. Тут же сняла свои кроссовки и, подхватив пакеты, пошла через гостиную в кухню.
Из комнаты выбежал сынишка и сразу охватил ее ручками.
– Мама приехала! – и тут же спросил: – А что ты купила?
– Дома живут два человечка – чё купила и где была. – улыбалась она, а сама уже склонилась, чмокнула Артура в щечку и спросила: – А где папа и Геля?
– Они рисуют.
Рита с радостью смотрела в умные глазки сынишки и поинтересовалась:
– Что они там рисуют?
– Они рисуют проект нашего загородного дома.
– О как! – удивилась она и, поставив сумки на пол, пошла вместе с сыном в комнату.
Они вошли и стали у стола, за которым так увлеченно сидели и рисовали муж и дочка.
– И что это у нас такое будет? – поинтересовалась она и стала рассматривать их рисунки.
– Мы с папой решили, кто лучше нарисует наш загородный домик. – поведала Ангелина и с улыбкой посмотрела на мать.
Женщина посмотрела в один лист, потом на другой и весело сказала:
– Какой бы вы сейчас дом не нарисовали, мне очень приятно, что он будет построен моими любимыми и дорогими.
– Нет, строить его будут строители, а мы только
– И я по вам тоже очень соскучилась. – отозвалась она ласково, а сама склонилась и поцеловала мужа в щечку и добавила: – Очень сильно соскучилась!
– Тогда пошли, мы будем тебя кормить! – вскакивая со стула, предложила громко Геля.
– И что вы приготовили? – смотрела она на всех с любовью.
– Мы приготовили мясо и картошку. А еще салат.
– А я такая голодная! – честно призналась Рита.
– Тогда все в кухню и будем срочно откармливать нашу любимую маму. – тихим голосом говорил Дэн, а сам не сводил с супруги своего влюбленного взгляда.
Он медленно встал, вновь обнял ее за плечи, и они вместе прошли в гостиную, где стоял большой овальный стол.
Высокий и статный, с большими зелеными глазами, которые последнее время были очень задумчивыми и грустными, Дэн уверенно вышагивал рядом с Ритой, и совсем не был похож на больного. Он обнимал ее рукой за плечи, а она сразу же обняла его за талию, и они вместе остановились у стола.
Артур и Геля стали ставить перед мамой ужин, намереваясь покормить ее, потому что она вернулась с работы и устала. Уже вскоре они сидели за столом, и все вместе ужинали то, что приготовили дети вместе с папой.
Маргарита нахваливала их стряпню, а сама понимала, как сильно она всех любит, и как соскучилась она по ним. И эта болезнь, она словно отступила на задний план, хотя совсем недавно она была на самом первом месте. Но так хочется верить, что она отстанет от Дэна, она уйдет, исчезнет, излечиться, и они будут и дальше жить такой же дружной и счастливой семьей.
Поздно вечером, когда все дела были переделаны, а дети уснули в своих кроватях, они остались вдвоем, и Дэн серьезно заговорил:
– Я был сегодня у врача, пришли анализы.
– И что там?
– Ничего хорошего. – грустно поведал он. – Пока никаких изменений.
– Все будет хорошо. – стала успокаивать его Рита. – Не сразу, но потом, все будет хорошо. Ты только не сдавайся, прошу тебя… Ты настрой себя на лучшее, и обязательно кушай хорошо.
– Я кушаю.
– Ты совсем ничего не ел сегодня. А на такую болезнь нужны силы, понимаешь?
– Понимаю, но ничего не хочется.
– Дэн, я прошу тебя, я умоляю тебя, подумай обо мне. Не о себе, а обо мне и детях. Я люблю тебя. Я безумно люблю тебя! Ты не имеешь права сдаваться. Ты просто обязан бороться, потому что я без тебя ничего не хочу. Я без тебя умру, понимаешь?
– Понимаю.
– Тогда кушай хорошо, обязательно пей таблетки и гуляй больше. Свежий воздух тебе обязательно нужен.
– А мы сегодня решили с детьми, как только я выздоровею, мы купим землю и построим там дачу.