Дорога

Джинкс Кэтрин

— Но я так хочу!

— Ладно. — Питер тяжело вздохнул и сдался. Он не собирался вступать в спор. У него не было на это сил. — Вот. Так хорошо? Ты довольна?

— И сюда. И сюда.

— Роузи, сейчас твоя очередь. Не моя.

— А-а.

Она начала рисовать на земле нолик, и Питер снова напряг слух, стараясь уловить слова взрослых. Это было нелегко, потому что они вновь понизили голоса. До него доносились только отдельные слова «помощь», «дорога», «положение». Минуты шли. Голоса становились то громче, то тише, словно шум волн на пляже.

Питер

отогнал от губ назойливую муху и позволил Роузи выиграть в «крестики-нолики» три раза подряд. Когда он снова взглянул на часы, то увидел, что было уже пятнадцать минут двенадцатого. Луиз слушала плеер больше получаса.

Проклятье, подумал он, зная, что батарейки скоро сядут.

— Питер.

Питер вздрогнул. За угол фургона заглядывал Ноэл. Он извинился за то, что напугал сына, хотя он нисколько не помешал Роузи — она даже не заметила ею, настолько сильно была занята рисованием очередной сетки.

— Сейчас мы собираемся пообедать. Мама хочет, чтобы вы все помыли руки, — сказал Ноэл.

— Обед? Сейчас?

— Мы устраиваем ранний обед, — поправился Ноэл. — Дел привезла хлеб, масло и кое-что ещё, так что мы сможем приготовить бутерброды.

— И что потом? — спросил Питер, выпрямляясь. Он посмотрел отцу в глаза. — Что мы будем делать после этого?

Ноэл помедлил. Потом он взял Питера за руку и отвёл его за угол фургона, чтобы их не услышала Роузи.

— Я знаю, что ты беспокоишься, — тихо начал Ноэл. — Мы находимся в очень странной ситуации.

— Мы поедем на ферму? Туда, где стреляли в людей?

Ноэл приподнял брови. Он быстро оглянулся, прежде чем снова повернуться к Питеру и покачать головой.

— Нет, — ответил он. — Я так не думаю.

— Папа, может быть, мы попали в петлю во времени? Может быть, это как-то связано с инопланетянами? Или с какими-нибудь секретными разработками правительства? Засекреченное предприятие?

Ноэл моргнул.

— Инопланетяне? — повторил он. — Ну… — он издал короткий смех, но выглядел при этом затравленно. Питер знал это выражение. Он всегда видел его на лице своего отца, когда Ноэл куда-то спешил или когда он пытался избежать долгих и чрезвычайно запутанных объяснений. — Я так не думаю, Питер…

— Тогда что это может быть? Что происходит?

— Я точно не знаю. — Фургон покачнулся, свидетельствуя о том что в него кто-то вошёл (возможно, Верли), и Ноэл отошёл от качавшегося бока. — Мы решили найти дорогу, которая идёт в сторону от шоссе, и посмотреть, сможем ли мы добраться до какой-нибудь другой фермы, — сказал он. — Мы точно не поедем в Торндейл, потому что нам нужно найти такое место, где есть работающий телефон. Поскольку никто из нас не может добраться до Брокен-Хилла или Милдуры.

— Ты имеешь в виду нас всех? Мы всетак поступим?

— Я не знаю. — Ноэл провёл рукой по волосам. — Мне неловко говорить об этом, потому что с нами нет нашей машины. Мы должны узнать, что решат все остальные. Как обстоят дела с бензином и тому подобное.

— Но что, если здесь нетдругой фермы? Что, если мы даже не сможем найти другую дорогу? Что, если сюда приедут полицейские, которых, возможно, отправили

нас искать, как ты сам только что сказал? — Питер мог придумать миллион возражений последнему плану действий. — Разве кто-нибудь не должен остаться здесь, просто на всякий случай? И в каком направлении мы должны ехать? Не помню, чтобы я видел какую-нибудь другую дорогу после Торндейла, а ты? Никаких дорог и никаких почтовых ящиков. И мне кажется, что мы не продвигаемся вперёд дальше, чем…

— Пожалуйста, Питер. — Ноэл поднял руки. — Ещё ничего не решено.

— Но…

— Давай просто пойдём в фургон и пообедаем, ладно? Ты наверняка голоден. Мы поговорим об этом за обедом.

И они говорили. За обедом, состоявшим из солёных фисташек, бутербродов с томатной пастой и сыром, консервированной спаржи, песочного печенья, яблок и мюсли, они продолжили долгий и тяжёлый разговор, в котором принимали участие все. Они жарко спорили о том, стоит ли кому-нибудь оставаться у дороги и ждать помощи, и если да, то кому, стоит ли тратить топливо, чтобы отвезти детей в Торндейл; можно ли трогать место преступления, если кто-то на самом деле поедет в Торндейл; и кто мог совершить такое преступление и почему. О чём они неговорили, заметил Питер, так это о причинах их затруднительного положения, Казалось, они не хотели размышлять о корне проблемы, а лишь искали возможное решение.

Проблема в том, подумал Питер, что может не бытьникакого решения, если они сначала не выяснят, что происходит.

Он уже собирался сказать об этом вслух, когда Монгрел внезапно поднял уши и повернул голову. Алек оцепенел. Дискуссия постепенно прекращалась по мере того, как каждый из её участников замечал отдалённый шум мотора приближавшейся машины.

— С юга, — сказал Росс. — Она едет с юга?

— Возможно, это те двое, — сказал Ноэл. — Помните — пара, которую мы видели утром.

— Джорджи и Эмброуз, — уточнила Линда. — Боже, надеюсь, что это не они.

— Может быть, они повернули назад. — Ноэл неуклюже поднялся, отряхивая пыль со своих шорт. — Может быть, они поняли, что происходит что-то странное.

— Смотрите, — сказал Алек.

Они сидели на сумках и походных стульях, кто-то из них — на старых одеялах, а Росс — на переднем пассажирском сиденье своего седана. Звук приближавшегося автомобиля поднял их на ноги; они обошли вокруг седана и устремились к дороге, размахивая руками. Линда приказала Роузи немедленно вернуться назад.

— Питер! Луиз! — крикнула она. — Не подходите близко к дороге, иначе попадёте под машину!

— Это не Эмброуз, — сказал Ноэл, и Питер понял, что он имел в виду. Видневшаяся вдалеке машина была не чёрной и не тёмно-синей. Она была белой. И она снижала скорость, что было хорошим знаком.

— Эй! Стойте!

— Стойте!

— Она останавливается. Смотрите.

— Слава богу, — кто-то пробормотал, когда машина остановилась позади «форда» Дел. Все бросились в их сторону. Теперь Питер видел, что перед ним был грузовик «холден», с решёткой и большими колёсами. Брат Генри Саймон много рассказывал о таких грузовиках.