Дорога
Шрифт:
— Это произошло, когда люди ворвались в Ад? — спросила я, указав на отверстие.
— Нет, так было всегда, — ответил Кобаль, сияющими золотом глазами наблюдая за хаосом, окружающим нас. — Люди лишь открыли путь на Землю.
— А что насчет другого входа в Ад, который, по вашим словам, был открыт в Европе? Мы близки к нему?
— Нет, — произнес Кобаль. — Он так же далеко отсюда, как и вход с вашей стороны.
— В какой стороне?
— Ни в какой. Ты уже вошел в него, — ответил Магнус.
— И что же это значит, Безумный Шляпник? —
Магнус хмуро посмотрел на него.
— Я не сошел с ума.
В этот момент я осознала, насколько долго демон иллюзий наблюдал за людьми.
— Кто такой этот Безумный Шляпник? — спросила Бейл.
— Сумасшедший персонаж из книги, — пояснила я, на что Кобаль лишь покачал головой.
В моей голове прозвучали слова, которые однажды произнес Кобаль: «Вы, люди, слишком увлекаетесь вымышленными персонажами».
— Ясно, — отчеканила Бейл.
— Вы представляете врата, как дыру, которая проходит сквозь всю Землю. Но это не так, — начал объяснять Кобаль. — На обеих сторонах планеты есть отверстия, но каждое из них идентично другому. Вот почему мы считаем, что если закрыть одно, то исчезнут оба…
— Представьте две половинки одной и той же дыры. Если взять бумагу и сложить ту посередине, то сгиб произойдет в определенной точке. В этом весь смысл, — продолжил Магнус.
— Но как нам выйти на сторону Европы? — поинтересовалась я.
— Просто идти другим путем.
— Похоже на плохой кислотный трип5, — простонал Хок, пока я пялилась на Магнуса. Демон же смотрел на нас с выражением, которое ясно давало понять, что сказанное имело для него абсолютный смысл.
До меня дошло, что Ад был кроличьей норой. И сейчас мы все находились в самом ее центре.
— Как мне расшифровать твое пояснение? — уточнила я.
Магнус указал вверх.
— Ты вошла там, но пришла не тем путем. Изначально выбрала другой.
— Значит, если мы пойдем другим путем, то окажемся в Европе?
— Нужно пересечь много дорог, чтобы добраться туда.
От россказней Магнуса у меня разболелась голова. Он даже не осознавал, что нес полную околесицу.
— Здесь другие законы мироздания, — улыбнулся Кобаль.
— Это очевидно, — пробормотала я.
Я заставил себя снова окинуть взглядом окровавленную пещеру. Уж лучше окунуться в реальность, нежели слушать тарабарщину Магнуса. Я настолько привыкла к окружающей резне, что кое-что поняла — туннель напротив вовсе не был туннелем. Перед входом стены имели тот же черный цвет, к которому я привыкла в Аду, но внутри мерцало серебро.
Я нахмурилась, когда рассмотрела острые края, торчащие более чем на три фута из скалы. С этого расстояния было сложно понять увиденное, тем не менее, на меня снизошло озарение.
— Остатки первой печати, — прошептала я.
— Да, — подтвердил Кобаль.
Не произнеся больше ни слова, он положил руки на мои бедра и поднял меня.
— Что ты делаешь? — требовательно спросила я.
— Нам пора исследовать
— Тебе нужны свободные руки, а у меня должна быть возможность в любой момент помочь тебе.
— Ты нее сумеешь пройти здесь.
Хотела ли я поспорить с ним, чтобы в последствии карабкаться по гнилым останкам? Нет, нет, не хотела.
— Тогда я взберусь тебе на спину. И руки свободны, и все вижу, — а еще я могла в любой момент соскочить на пол, но подобные мысли я решила оставить при себе.
Кобаль ненадолго замешкал, но все же водрузил меня на спину. Я поправила юбку, сжала между бедер его бока и а руками вцепилась в его плечи. Кобаль зашагал по пещере. Я старалась не обращать внимания на хлюпающие звуки, но другими звуками были хруст костей и затихающие вопли гоблинов. Некоторым крошечным плотоядным монстрам удалось пробраться в другие туннели и исчезнуть.
Поскольку преследовать было больше нечего, гончие рыскали взад и вперед. Шерсть псов стояла дыбом, а по пещере эхом разносилось непрерывное рычание.
— Ainka, — приказал Кобаль, и собаки немного успокоились.
— Что ты сказал? — поинтересовалась я.
— Лучшим переводом было бы «тихо», — ответил он.
— Когда все закончится, ты научишь меня своему языку?
— Если таково твое желание, то без проблем.
— Вероятно, мне следовало бы выучить язык своих подданных, — я старалась говорить дразнящим тоном, изо всех сил не обращая внимание на наше окружение.
— Им бы это очень понравилось.
— Разве здесь было не больше собак? — спросила Бейл.
— Все без изменений, — ответил Кобаль.
Что-то хрустнуло под его ногой, и мой желудок снова скрутило. Поддавшись порыву, я прижалась носом к шее любимого и глубоко вдохнула. Соблазнительный огненный аромат Кобаля немного заглушил окружавшую нас вонь. Он на мгновение положил руку на мое колено и сжал.
— Почти добрались, Mah Kush-la, — заверил он.
Я подняла голову. Остальные перебирались через останки на своих двух, поэтому я была обязана выдержать зловоние. Добравшись до первой печати, Кобаль начал опускать меня, но остановился, заметив на земле кровь. Не так ужасно, как в главной пещере, но и тут было много трупов.
— Скеллеины, останьтесь здесь и следите за туннелем, чтобы никто не напал на нас со спины, — приказал Кобаль.
Они одновременно повернулись, образовав линию поперек входа, и подняли мечи.
Кобаль возобновил шаг, а я начала рассматривать серебристые стены первой печати. На них не оказалось никаких признаков многотысячелетнего пребывания ревениров. Ни одной царапинки. Если не считать брызг крови, серебряная поверхность оставалась нетронутой.
Посмотрев вверх, я благоговейно приоткрыла рот, осознав, что потолок был на добрых десять этажей выше нас. Я сумела разглядеть потолок сквозь мрак лишь потому, что тот тоже был того же серебристого цвета, мерцая в огненном свете, который исходил из окна в нижней части печати на левой стене.