Дорога
Шрифт:
В один из таких дней Родислав пришел около десяти вечера и шепнул Любе:
– Нам надо поговорить.
Пока стояли морозы и Клара Степановна жила у них, ни о каких ночных поездках к Лизе не могло быть и речи, и Родислав бывал у любовницы по вечерам, придумывая для матери разные благовидные предлоги. И поговорить обо всем, что связано с их договором, супруги могли теперь только в спальне, потому что и на кухне, и в гостиной невозможно было спрятаться от внимательных глаз и ушей.
Люба кормила мужа ужином, то и дело
– …введен в эксплуатацию первый агрегат крупнейшей в России Саяно-Шушенской ГЭС…
– Родислав, Лелю пора укладывать, – строго сказала Клара Степановна. – Пусть Люба уложит девочку, я сама за тобой поухаживаю.
Люба послушно вышла из кухни. Пусть мать пообщается с сыном, пусть почувствует себя хозяйкой: как она скажет, так и будет. Она ведь одна живет, после смерти Софьи Ильиничны ей и поруководить-то некем.
– Мама, а завтра тоже будет холодно, как сегодня? – спросила Леля, уютно завернувшись в одеяло.
– Пока не знаю, солнышко.
– А когда ты будешь знать?
– Когда по радио передадут прогноз.
– А когда его передадут?
– Уже скоро. Наверное, прямо сейчас передают.
– Так тебе же не слышно! Иди послушай, потом мне скажешь. Только не обмани, обязательно приди и скажи, я не буду спать.
– Хорошо, солнышко, – Люба улыбнулась и поцеловала дочурку, – я послушаю и обязательно тебе все расскажу. А теперь ложись на бочок и думай о приятном.
– Я буду про лето думать, ладно? Летом тепло и солнышко светит.
– Хорошо, думай про лето.
Она вернулась на кухню и успела как раз к прогнозу.
– …исключительно активные атмосферные процессы происходят на европейской территории страны… в Центральном районе трескучие морозы… холодная погода на Европейской части СССР в ближайшее время сохранится…
– Опять холодно, – жалобно простонала Клара Степановна. – Что же это делается? Дети не учатся, в сад не ходят. Хорошо, у вас бабушка Клара есть, а как быть тем, у кого нет бабушек? На кого детей оставлять?
«Хорошо, – внезапно подумала Люба, глядя на свекровь, наливающую сыну чай. – Пусть будут морозы. Пусть они будут как можно дольше. Потому что пока закрыт детский сад, Клара будет жить у нас, а пока она живет у нас, Родислав не ночует у Лизы. И вообще ездит к ней не так уж часто, а то мать что-нибудь заподозрит. Может быть, такая погода поспособствует тому, что у них все само собой сойдет на нет. Или они все-таки поссорятся из-за того, что Родик не может бывать у нее так часто и подолгу, как прежде».
– Баба Клара! – в кухню заглянул Коля. – Иди скорее, фигурное катание начинается.
– Ой! – подхватилась Клара Степановна. – Спасибо, деточка. Чуть не пропустила. Там же мои любимые выступают
– Хороший мальчик, – усмехнулся Родислав, когда мать вышла. – Небось творит черт знает что, пока мы с тобой на работе. Мама с ним никогда не справится, он всегда знает, как сделать так, чтобы быть «хорошим мальчиком». Тебя давно в последний раз в школу вызывали?
– Как раз перед тем, как морозы грянули, – вздохнула Люба. – Опять играл на деньги. И знаешь, что самое смешное? Директор на него кричит, а Колька ему спокойно отвечает: «В игре самой по себе ничего плохого нет, весь мир играет, кто в футбол, кто в шахматы, кто на бирже. Плохо, когда игра идет нечестная, мошенническая. А я играю честно. Меня никто ни разу за руку не схватил. Просто я более умелый, поэтому и выигрываю. В любом спорте выигрывает тот, кто сильнее. Я – сильнее».
– Аргумент, – согласился Родислав. – И много он выиграл?
– Пятнадцать рублей с копейками. Потом за эти деньги купил у какого-то пятиклассника диск «Бони М», который ему родители достали, и перепродал своему приятелю из соседнего дома за четвертной. Родик, меня это беспокоит.
– Ничего себе приятель у нашего сына! – удивился Родислав. – Имеет свободные двадцать пять рублей. В его-то возрасте!
– Этот мальчик постарше, он в техникуме учится. И мне не нравится, что у Коли какие-то денежные дела со старшими ребятами. Родик, надо что-то делать. Ты бы поговорил с ним.
– Любаша, ты же знаешь, сколько раз я с ним разговаривал. У него на все один ответ: «Ты прав, папа, мне нужно думать об учебе, и я обязательно возьму себя в руки и буду хорошо учиться». И смотрит ясными и честными глазами. Потом на пару недель затихнет, принесет из школы несколько пятерок, благо мозги у него хорошие и ему это не трудно, а потом опять все сначала. Могу себе представить, где он шатается целыми днями, пока уроков нет, а мы с тобой на работе.
– Я у Клары Степановны спрашивала, она меня заверила, что Коля только по ее просьбе ходил в магазин, а все остальное время был дома, с ней.
– Ну, ты ей верь больше. Она всю жизнь его покрывает. Моя мама испытывает к нашему Кольке необъяснимую слабость.
– Почему же необъяснимую? – улыбнулась Люба. – Он все-таки ее внук.
– Но и Лелька ее внучка, а мама явно Кольку любит больше.
– А ты ревнуешь?
– Кто? Я? – Родислав рассмеялся. – Вообще-то ты права, мне за Лельку обидно.
Любе на мгновение показалось, что так было всегда, так есть и так будет: Родислав пришел с работы, она кормит его ужином, и они обсуждают детей. Только так и может быть в нормальной семье, где царит любовь и взаимное доверие. И никаких чудовищных, страшных и невероятно глупых договоров.