Дорога в Омаху
Шрифт:
– Не забивай себе голову разными пустяками, девочка, и иди своим путем: у тебя для этого все данные.
– Ты имеешь в виду червей, Мак?
– Ну да, ты умеешь подать товар лицом!
– Знаешь, мы оба сможем разбогатеть на твоем материале, и ты и я.
– Мне очень приятно, что ты считаешь эту «смертоносную» вещь перспективной… Откровенно говоря, я придерживаюсь того же мнения.
– Дорогой, да это чистые деньги!.. Чистое золото, хотела я сказать… Актеры, путешествующие по свету в качестве антитеррористической группы! И все это
– Ты думаешь, я мог бы заинтересовать этим пару типов на Западном побережье?
– Заинтересовать? Так ты еще не разговаривал с Джинни?
– Нет. Мне казалось, что еще слишком рано, поэтому первой позвонил тебе.
– Вчера, после того, как я прослушала пленки, у нас с ней состоялась продолжительная беседа. Приготовься к сюрпризу, Мак: она во всю шурует по всем каналам с половины четвертого по калифорнийскому времени.
– Шурует?.. Мэджи, ты выражаешься довольно странно, и я не уверен, что одобряю подобное. Звучит как-то грубо.
– Но, дорогой, это вполне приличный язык, стандарт своего рода. В этом нет ничего непристойного.
– Хорошо, если это так. И все же…
– Послушай, Хаук, – перебила его Мэдж из Города Червей. – Я знаю, что порой ты бываешь излишне щепетилен насчет нас, девочек, и мы очень ценим это. И тем не менее ты должен мне кое-что обещать.
– Что именно?
– Не тряси сильно Мэнни Гринберга. Сделок с ним не заключай, но и не давай ему в зубы.
– Ну, Мэджи, это уж совсем вульгарно!..
– Вперед, Мак, действуй! Я уже почти у финиша. Перо буквально дымится у меня в руках. Позвони Джинни, дорогой. Целую и люблю тебя, как всегда.
– Резиденция лорда и леди Кэвендиш! – возгласил аденоидный англиканский голос, когда Мак набрал калифорнийский номер. – Пожалуйста, сообщите свое имя.
– Гай Берджесс [189] , из Москвы…
– Все в порядке, я взяла трубку! – проговорила, подойдя к параллельному аппарату, Джинни. – Он известный дразнила, Бэзил.
189
Гай Берджесс – английский дипломат, перебежавший в СССР в 1951 году.
– Да, мадам! – изрек монотонно дворецкий, опуская на рычаг трубку.
– Мак, солнышко, я уже несколько часов жду твоего звонка! У меня приятные новости!
– Которые, как я понял из слов Мэдж, предусматривают и отказ от рукопашного боя с Мэнни.
– Ах, это… Да-да, конечно, тем более что в наших интересах, чтобы во время переговоров он был с нами, а не в больнице. На этот раз я презрела свое правило поддерживать отношения с бывшими мужьями не иначе как через поверенных и лично вступила в контакт с Мэнни. И не зря!
– Что не зря? И о каких переговорах идет речь?
– Мэджи говорит, что идея создания такого фильма не только носит сенсационный характер, но и является своего рода заявкой на участие в разработках
– Джинни, ради бога, не части так! Ты перескакиваешь с одной темы на другую, как кузнечик, и говоришь совершенно непонятно, по крайней мере, для меня… Объясни же вразумительно, что именно делает Мэнни, чем там занимается этот Чонси и кто он, черт бы его побрал, такой?
– Мой муж, Мак!
– А, солдат! Теперь припоминаю. Гренадерские полки были что надо! Славою покрыли боевые знамена! И что же он затеял?
– Я уже говорила тебе, что он горячий твой поклонник, и, когда Мэдж позвонила и начала объяснять, что у тебя на этих пленках, я попросила его взять трубку, потому что он человек военного склада, да и вообще понимает, что к чему.
– И что он думает?
– Он сказал, что все это напоминает ему историю не то с Четвертым, не то с Сороковым королевским отрядом командос. Бойцы, рекрутированные из театра «Олд вик», имели весьма скромный успех, поскольку все время пробалтывались. Он хотел бы поговорить об этом с тобой и обменяться наблюдениями.
– Черт возьми, давай же его к телефону, Джинни!
– Нет, Мак, сейчас не подходящее для этого время. Кроме того, его здесь нет. Он в Санта-Барбаре, играет в «Арсенале» в поло с проживающими там англичанами.
– Так что же он все-таки затеял?
– Хаук, ты, должно быть, устал, и тебе необходимо помассировать плечи. Я же объясняла уже все! Он считает, что эта история, из которой Мэджи делает для тебя сценарий, имеет все признаки величайшего хита, а посему и позвонил кое-кому из своих друзей в Лондон, чтобы сообщить им об этом.
– И что же из этого следует?
– Они вылетают на «Конкорде» утренним рейсом, и едва оставят позади Лондон, как будут уже здесь.
– Где здесь?
– В Нью-Йорке. Чтобы повидаться с тобой.
– Они завтра прибывают сюда… или уже сегодня?
– Сегодня. И остановятся там же, где и ты.
– А как насчет бывшего твоего супруга Гринберга?
– Он прилетает завтра утром… Для тебя, по нью-йоркскому времени, – сегодня. И коль скоро я собираю друзей Мэнни и Чонси, которым уже разосланы и расписание авиарейсов, и программа работы студии, то позвонила нескольким большим шишкам, обожающим приглашать к себе на обед Чонси, и поделилась с ними кое-какой информацией. В общем, тебе предстоит хлопотный день, солнышко!