Дорога в Омаху
Шрифт:
– Он, точнее, мы несколько раз пытались дозвониться из Форт-Беннинга. Но телефоны там не работают.
– И как же это так случилось, беби?
– Из-за бури, что ли?
– Какая буря, милый мальчик? Я не помню, чтобы там на болотах были сильные ветра или грозы…
– Сэр Ларри?..
– Не забивайте голову ни мне, ни Стелле чепухой, у нас и так полно забот!
– Марлон?..
– Проблема, пилигрим, заключается в том, почему мы должны вам верить? Индейцы так и не прекратили играть в свои игры. Боевые барабаны перестают звучать, и только вы подумали, что наступило затишье, как кровожадные дикари набрасываются на вас, и начинается бойня.
– Вам
– Ты встречался с Герцогом?
– Послушайте! – загремел Хаук в надежде произвести впечатление своим достаточно жестким командирским тоном на «смертоносную шестерку» или хотя бы заставить актеров чуточку посерьезнее относиться к его словам. – Мы с генералом Броукмайклом не только заключили честный и достойный мир, но и пришли к единому мнению о том, что и вы, ребята, и он были обмануты коррумпированными политиканами, решившими воспользоваться вашими уникальными способностями ради осуществления своих амбициозных планов. Вы же сами знаете, нет никаких документов, касающихся вашей операции, а цели и задачи излагались вам устно. Обдумав все как следует, мой добрый приятель уполномочил меня – я говорю о Броуки Втором… Кстати, так прозвали генерала его же друзья, которые относятся к нему с огромной любовью… В общем, генерал уполномочил меня передать вам, что ваше задание отменяется и что, учитывая вашу безупречную службу и ваши блестящие успехи на протяжении всех пяти лет, он договорился о том, чтобы перебазировать вас в отель «Уолдорф-Астория» в Нью-Йорке.
– А что там? – спросил Марлон без обычных для него речевых вывертов.
– Зачем? – поинтересовался Дасти, но повторять сказанное им слово, как сделал бы раньше, на этот раз он не стал.
– Неплохо для разнообразия! – заметил сэр Ларри.
– Объяснение этому довольно простое, – продолжил Хаук. – Контракт ваш заканчивается через шесть месяцев, и, принимая во внимание ваши чрезвычайно важные боевые заслуги перед родиной и смягчение международной напряженности, генерал Броукмайкл организовал для вас встречу с главами нескольких студий, которые прилетят в Нью-Йорк из Голливуда. Они жаждут экранизировать вашу эпопею.
– А как же я? – воскликнул встревоженно сэр Генри.
– Полагаю, вы будете играть генерала Броукмайкла.
– Это уже лучше!
– Я даже лишился дара речи, пилигрим! – признался Герцог.
– Это то, о чем мы всегда мечтали! – высказался Марлон на великолепном английском. – Это то, чего мы всегда хотели!
– Потрясающе!
– Ошеломляюще!
– Мы сыграем самих себя!
– И будем по-прежнему вместе!
– Ура! Да здравствует Голливуд!
Словно прайд покалеченных львов, спасенных от наводнения в африканском вельде, члены «смертоносной шестерки» с превеликим трудом поднялись на ноги и, нетвердо ступая, натыкаясь друг на друга, образовали неровный круг. А затем, вихляясь, как марионетки, начали танцевать, оглашая гостиную громким неестественным смехом. В исполняемом ими отдаленном подобии тарантеллы ощущался привкус хмельного веселья шахтеров, проводящих свой праздник на лоне природы.
Торжествующие крики приближались к крещендо, когда в гостиную спустился по лестнице Дези-Один.
– Ты действительно великий человек, генерал! – обратился он к Хауку. – Посмотри, какие они счастливые! Это ты заставил их чувствовать себя так замечательно!
– Скажу-ка я тебе кое-что, Ди-Один, – ответил Маккензи, вытаскивая из кармана
И в первый раз за все время их знакомства с момента встречи в мужском туалете аэропорта Лоуган Дези-Один поглядел на Хаука неодобрительно. Долгим и суровым взглядом.
Уоррен Пиз, облаченный в пижаму, слетел вниз по лестнице своего в меру элегантного дома в пригороде Фейрфакса, промчался через гостиную, в которую падал свет от лампы, горевшей в прихожей, перепутал двери, врезался в какую-то стену, тут же в панике изменил курс и, попав наконец в свой кабинет, ринулся к мигавшему вовсю аппарату. Нажал на три кнопки, прежде чем нашел нужную, ощупал письменный стол в поисках лампы и, включив ее, с криком упал на стул.
– Где вы, черт возьми, были? Вас не могли разыскать целый день и всю ночь, сейчас же – четыре утра! С каждым часом мы приближаемся к катастрофе, а вы как в воду канули! Я требую объяснений!
– У меня начались рези в животе, сэр.
– Что? – завопил Пиз.
– С желудком не все в порядке. Газы, господин секретарь.
– Я не верю вам! Стране грозит беда, а у вас – газы?
– Ну это-то от нас никак не зависит…
– Где вы были? И где эта ваша чертова группа? Да и вообще, что происходит?
– Ну, ответ на ваш первый вопрос тесно связан с ответами на второй и третий.
– Что вы сказали?
– Видите ли, все – моя кислотность… И эти газы… Из-за них я не смог связаться вовремя со своей группой, остановившейся в Бостоне. И поэтому чуть позже мне пришлось самому отправиться туда, естественно, тайком, – чтобы встретиться со своими агентами.
– Куда «туда»?
– В Бостон, конечно. Летел из Мейкона – на «Эйр-Форс-Реконн». Прибыл на место часа в три пополудни, иначе – вчера днем. И тотчас же, понятно, отправился в отель… Очень милая гостиница!
– Рад это слышать! И что же дальше?
– Само собой разумеется, вел я себя крайне осторожно. Мы же ведь не хотели, чтобы кто-то выяснил вдруг, что эта группа связана с нами. Думаю, вы не станете мне возражать.
– Я согласен с вами каждым расстроенным нервом в моем организме! – крикнул госсекретарь. – Но, бога ради, ответьте мне: вы не надевали своего мундира?
– Что вы, господин секретарь! Я же отправился туда тайком. И, ясно, был в штатском. А поскольку в отеле я заметил одного из отставных интендантских офицеров Пентагона, работающих там, мне пришлось прибегнуть к своеобразной уловке. Покопавшись в скарбе своих ребят, я обнаружил парик, который мне прекрасно подошел. Правда, на мой вкус, он слишком уж рыжий, но несколько прядей седых волос компенсируют частично этот недостаток…
– Прекрасно, прекрасно! – перебил генерала Пиз. – И что же вы разузнали?
– В одном из номеров, – мне, понятно, было известно, где они разместились, – я застал странного маленького человечка и тотчас же узнал его голос, поскольку не раз говорил с ним из Беннинга. Это безобидный старичок, которого ребята попросили за мзду подежурить у телефона, с чем он неплохо справлялся. Замечу попутно, на чердаке у него мало что есть, но это при данных обстоятельствах – только плюс: он принимает сообщения, не вникая в их суть.
– Но что он сказал, ради всего святого?
– Повторил то же, что я уже слышал от него по телефону столько раз, что и не сосчитать. А именно: господ, которые наняли его посидеть тут во время их отсутствия, вызвали куда-то по делу. И это все, что он знал.