Дорога в маги

Глушановский Алексей Алексеевич

Не знавший этих тонкостей Олег, чье обращение было полностью проигнорировано, повторил свой призыв к стражнику, хорошенько пихнув того ногой. Ответом ему был немузыкальный храп и мощный запах перегара.

Подумав, Олег решил немного изменить свой план. Будить этого бедолагу сейчас было просто жестокостью. Пошарив у него за пазухой, Олег выудил бутылку «снотворного» и связку каких-то ключей. Затем он стащил с него хламиду и напялил на себя. В переулке Аталетта, не сдержавшись, помянула мнимого полудемона и его предков «теплым и ласковым словом». За такое святотатство стража убивала без суда.

«Придурок чешуйчатый» тем временем оттащил стражника в канаву, прикрыв его какой-то ветошью, принюхался к «снотворному» и

сделал пару хороших глотков.

– Еще и пьяница! За что, о Пресветлый Орхис? – горестно возопила принцесса.

Как бы в ответ раздалось гулкое икание. Затем Олег открыл калитку и, особенно не стесняясь, вошел во двор Великого Первосвященника и Главного Жреца Орхиса Светоносного Петрония.

Первая неделя июня для Петрония Крозельца выдалась очень напряженной. Старый король доживал последние дни, вызывая своей, уже близкой и неминуемой, смертью сильнейшие потрясения политического небосклона. Главному Жрецу приходилось постоянно лавировать между исполнением желаний старого короля, умирающего, но все еще могущего принести кучу больших неприятностей глупцу, который перестал бы выполнять его приказы, и выражениями преданности будущему властелину, могущественному лорду-канлеру. При этом надо было не забывать приглядывать за сворой подчиненных старших жрецов, так и рвущихся занять его место, постоянно одергивая самых ретивых и демонстрируя, что вожак еще не утратил хватки. А тут еще и сыночек натворил дел.

И угораздило же обормота влюбиться в наследную принцессу. Будто мало смазливых служаночек по дому шатается! Выбирай любую, а не хватит, то двух или трех! На секунду отвлекшись, пожилой жрец почмокал губами, однако мысли вновь скользнули к сыну.

Когда Альберт впервые пришел к нему в любви неуместной покаяться да помощи и совета просить, тот только порадовался сыновней страсти. Король был здоров, только-только принеся в жертву очередного мага, как там его… забыл, ну да ладно.

И вот его, Петрония, сын влюбился в единственную дочь этого мудрого правителя. Да и она, похоже, к нему отвращения не питает. Даром, что ли, дружат с самого детства. Так что шансы у Альберта были, и Петроний был намерен помогать ему всем, чем может.

Да, был. И намерение это продержалось ровно до тех пор, пока дворцовый медик не сделал доклад о магической природе болезни короля и о том, что без помощи высококвалифицированного мага он не переживет следующего лета. Магов не было. Ни высоко квалифицированных, ни низко. Никаких. Они хорошо запомнили урок Вальдеса, доверившегося обещаниям старого друга и принесенного на алтарь государственной необходимости. Точнее, конечно, на алтарь Орхиса, но государственная необходимость все равно присутствовала! И ни деньги, ни почести не могли заставить их ступить на землю Фенриана. А могущества тех знахарок, ведуний и колдунов, которые не боялись заходить в королевство, так как их сила слишком мала, чтоб заинтересовать Орхиса, было совершенно недостаточно для излечения короля.

Король смирился со своей участью. Труднее было смириться с неизбежностью смерти дочери, но пришлось. Аталетта еще при жизни была принесена в жертву все той же государственной необходимости. Она проживет столько, сколько будет жить ее отец. Все понимали это и смирились.

Все, кроме одного молодого идиота! Это же надо, потащился вызывать демона, пытаясь спасти принцессу. Ну да все хорошо, что хорошо кончается. Эта же история, похоже, кончится не просто хорошо, а великолепно! Дуракам везет. Сын ухитрился затянуть в свой круг какого-то телепортирующегося мага. По-видимому, Повелителя Зверей по основной и Иллюзиониста по дополнительной специальностям. Впрочем, какая разница. В жертву Орхису годился любой достаточно сильный маг. Главное, убедить его снять змею с шеи сына (жрец взглянул на увесистый сундучок с выкупом, стоящий у его ног). А там навалится стража… На

крайний случай у него есть и еще один сюрприз: за стенами прячутся арбалетчики, которые могут простреливать всю комнату, целясь через специально проделанные щели. Нет, магу не уйти!

Петроний довольно вздохнул. Он и на секунду не допускал мысли, что призванный его сыном «демон» может оказаться настоящим. Слишком хорошо он знал, чего стоит магам – настоящим, могучим магам, опытным демонологам – призвать и подчинить даже довольно захудалого, слабого демона. Детская дружба с Вальдесом не прошла бесследно, и теперь Петроний обладал некоторыми, не очень характерными для благочестивого жреца познаниями.

В это время в дверь кабинета раздался отчаянный стук. На недовольное «Войдите!» Первосвященника в комнату влетел встрепанный стражник. Всклокоченные светлые волосы падали на глаза, а потрепанный форменный хитон был слишком мал по росту и слишком широк для высокорослого, но худощавого парня. Петроний недовольно поморщился: опять отец-келарий экономит, выдавая новичкам ношеные вещи. Надо будет сделать ему хорошее внушение. Десятка плетей наверно хватит… нет, лучше два. Крепче запомнит!

– Чего тебе, сын мой? – наконец обратился он к переминающемуся стражнику.

– Там это… пожар. Сын ваш гореть изволит. Вместе с флигелем, где вы его поселили. – Последние слова деревенщина договаривал, торопясь за несущимся к флигелю сына жрецом.

К счастью, все обошлось. Альберт был жив и здоров. И главное – с его шеи исчез ужасающий ошейник! Видимо, змея не выдержала жара и уползла куда-то. Похоже, Орхис сегодня благоволил к своему жрецу! Теперь можно не бояться за жизнь сына и сразу хватать «демона», едва только он покажет свой хитрый нос на двор. А деньги можно вернуть в сокровищницу прямо сейчас. Жаль, конечно, что от испуга с Альбертом приключилось сильнейшее заикание; ни одну фразу невозможно было понять. Было бы интересно узнать, отчего загорелся флигель. Как и все строения во дворе Петрония, он был сделан из пропитанного хитрыми растворами дерева, которое горело крайне неохотно… Но с заиканием сына и загадкой пожара можно было разобраться позднее.

Выяснение всех обстоятельств дела у стражи много времени не заняло. Кратко выяснив, что флигель занялся подозрительно быстро и целиком, словно подожженный, он принялся раздавать распоряжения. Тут к нему пробился тот самый новенький стражник.

– Ваше Святейшество, – обратился он к Петронию, – ветер дует на ваш дом! Не прикажете ли выносить вещи? Вдруг загорится?

Петроний испытующе посмотрел на новичка:

– Выносить вещи? Зачем это?

– Ну как зачем?!! Вдруг ваш дом загорится? Так все и сгорит! Золото и серебро расплавится, затем расплав от жара закипит и испарится, ткани сгорят, оружие попортится.

– А ты откуда все это знаешь? – спросил жрец.

– Да от брата. – Стражник глядел бесхитростно-честными глазами. – Он у меня кузнецом в нашей деревне работает. Вот и рассказал…

Тут он шустро кинулся к дому и начал сбивать пламя с загоревшейся стены. Недолго думая, жрец приказал стражникам ему помогать.

Через пять минут очаг огня был погашен, и к нему подошел тяжело дышащий новенький.

– Ваше Святейшество, извольте приказать! Мы бы со стражей здесь подежурили, а вы бы пока из дому людей выводили. А то сгорят ведь…

Наглость юного стражника возмутила жреца:

– Да кто ты такой?!

Тут стражник воровато огляделся – рядом никого не было. Все стражники столпились около флигеля и глазели на пожар.

– А вы никому не скажете?

– Что не скажу?

– Кто я такой.

Стражник вел себя так заискивающе и в то же время так юлил, явно пытаясь что-то скрыть, что Петрония разобрало сильнейшее любопытство:

– Не скажу. Кто ты?

– Демон, – коротко ответил стражник. Петроний увидел быстро промелькнувший кулак, и на голову ему упала Вселенная.