Дорога на запад
Шрифт:
Но приземистый гном уже спешил в гостиную, за ним - Бестиан. Кевин услышал, как эти двое карабкаются на второй этаж по скрипучей лестнице.
– Можешь что-нибудь сделать с этой тварью?
– спросил Кевин у Югона, неподвижно стоящего рядом с ним. Тот, словно очнулся, загремел в кулаке игральными костями.
– Я могу попробовать, но не ждите от меня чуда.
– Постарайся изобразить что-нибудь посущественнее дождя из лягушек. И не лезь больше со своими дротиками, ты поранишь кого-нибудь из нас.
Кевин отвернулся. Волшебники! Иногда пользы от них не больше, чем от попавшего в ботинок камешка!
Клейбрук, натянув свой лук до отказа, стоял у соседнего окна. Острие стрелы ничуть не дрожало, а голос был спокойным
– Я могу попробовать поговорить с ним, если оно не разозлено, пусть только подойдет поближе. Может быть, оно меня послушается.
Кевин засунул в ножны меч и взялся за лук, который кто-то сунул ему в руки и который он повесил на плечо.
– Будем надеяться на лучшее и готовиться к худшему. Выстрелим залпом из всего, что у нас есть в это... что бы это ни было.
Клейбрук кивнул.
– Тогда по твоему сигналу, если нам придется стрелять.
– Они точно побывали в переделке!
– заметила Слит.
– Посмотрите н эти бинты. Если это те самые, что остались в живых после битвы в Северном Проходе, то им здорово надрали задницы. Но как им удалось вернуться так быстро?
– Как - не важно. Важно, что они здесь, - проворчал Кевин, поправляя колчан со стрелами, чтобы было удобнее их доставать.
– Это те самые, которых мы ищем. Видишь вон того, длинного? Я его знаю. Это их главарь Сандер. Ступай теперь к Бестиану и Балаку и передай им, чтобы стреляли только после меня. И пусть все целятся в... в огра или как он там еще называется.
Слит неслышно ускользнула в темноту. Стоя позади Кевина, Альбин забормотала что-то уныло и монотонно. Ее пес слегка светился и глухо ворчал.
– Не мог бы он немного помолчать, до тех пор, пока они не подойдут поближе?
– спросил Кевин.
– Он чует зло и готов...
– Я очень рад, что он чует зло на таком расстоянии. Хороший песик! Пусть только помолчит, пока мы не завалим эту штуку.
Он вынул стрелу и прицелился в тварь, в то место, где на горле чудовища была ямочка.
Однако на расстоянии примерно пятидесяти шагов рослый разбойник в кожаной одежде остановился.
– Эй, часовые!
– громко позвал он.
Ответа не последовало, на его зов отозвалось только эхо, и Сандер приказал остановиться всем остальным. Все остановились, в недоумении уставившись на молчаливое здание Остановки. Тварь сделала еще несколько шагов вперед и тоже остановилась, вопросительно оборачиваясь назад. Ее голова дернулась - тварь явно растерялась. Главарь нахмурился и принялся совещаться с остальными. Лишь только огр поднял свою огромную лапу, чтобы почесаться, Кевин выстрелил. Клейбрук выпустил стрелу почти одновременно с ним; арбалетные стрелы со второго этажа летели чуть сзади. Все четыре стрелы попали в цель, в одно и то же место размером не больше ладони, высоко с левой стороны груди чудовища.
Тварь взвизгнула и изогнулась, стараясь дотянуться до торчащих из груди стрел. Разбойники бросились под прикрытие скал вдоль дороги, главарь остановился на бегу и что-то прокричал, указывая на здание. Он нырнул з огромный валун, и стрела Клейбрука только рассекла воздух в том месте, где он только что стоял. Продолжая рычать, тварь повернулась к Остановке и вдруг помчалась вперед неуклюжей рысью. Кевин выпустил еще одну стрелу и снова попал твари в верхнюю часть груди, сверху послышался звон тетивы арбалета Бестиана, и еще одна стрела вонзилась в волосатую тушу.
– Не давайте им приближаться!
– приказал Кевин, сбрасывая на пол лук и колчан. Выхватив меч, он помчался в гостиную, чуть не сбив по дороге Слит.
– О боги и демоны!
– воскликнула Слит.
– Он идет сюда!
– Слит, возьми мой лук и помогай держать их подальше. Балак!
Но гном уже сбегал вниз по ступеням, держа в руках свой боевой топор. Кевин и Балак кивнули друг другу и встали у стены по сторонам тяжелых двухстворчатых дверей. Они слышали
Тварь взвыла и развернулась к Балаку на удивление проворно, готовясь расплющить гнома сокрушительным ударом дубины, но дубина зацепилась з низкий потолок. Все строение вздрогнуло, из пространства между стропил удушливым облаком опустилась пыль, посыпая всякий мусор. Балак воспользовался этим и отскочил назад, подальше от скрюченной левой руки твари, которой она пыталась схватить его.
– Заставь его выбирать между нами!
– закричал Кевин. Шагнув вбок, он попытался нанести удар в заросшее рыжеватой шерстью плечо, но тварь парировала его выпад дубиной и с такой силой, что едва не выбила меч у него из рук. Балак снова прыгнул вперед, держа топор наготове. Тварь попыталась снова схватить его рукой, но на этот раз Балак приветствовал эту попытку лезвием топора, и тварь взвыла. Кевин воспользовался ее замешательством и в свою очередь сильно рубанул массивные мускулы плеча, пытаясь вывести из строя руку с дубиной. Тварь взвизгнула и побежал вглубь комнаты, ломая по пути дубовые столы и стулья с такой легкостью, словно это был нежный лесной подлесок. Остановившись, тварь заворчала и принялась зализывать рану на левой руке, нанесенную Балаком, одновременно с осторожностью поглядывал на врагов. Тварь часто и тяжело дышала, кровь стекала по обломкам застрявших в груди стрел и сочилась из глубокой раны на правом плече.
Кевин внезапно услышал доносящиеся снаружи крики, звон тетивы Бестиана и свист стрел. Югон стоял в арке и, воздев руки, пытался произвести на свет какое-нибудь волшебство. Тварь затрясла головой и словно пошатнулась, но в следующий миг она снова была настороже, злобно оглядываясь в сторону Югона.
Тем временем Кевин и Балак приближались к твари с разных сторон. Тварь устремила на них все свое внимание, переводя с одного на другого взгляд своих маленьких свирепых глазок и хрипло ворча. Губы ее растянулись, обнажив крупные желтоватые клыки. Смертельно опасная дубин снова поднялась вверх и стала описывать в воздухе широкие дуги. Кевин и Балак время от времени делали ложные выпады, стараясь рассеять внимание чудовища. Внезапно тварь сорвалась с места и ринулась на Балака, громогласно рыча и размахивал дубиной и кулаком. Кевин был уверен, что гном будет опрокинут и смят, но тот внезапно возник из кучи разломанной мебели позади твари и, пока та разносила в щепы еще оставшуюся мебель, подкрался сзади и ударил топором. Тварь рявкнула особенно громко, и Балак проворно отскочил подальше, бормоча:
– Проклятье, не попасть в позвоночник!
Затем они снова двигались кругами, держась вне пределов досягаемости узловатой дубины, сила удара которой могла превратить в труху самый крепкий дубовый стол и размазать человека по полу. Кевин рассматривал тварь. В нее попало шесть стрел, и попало не кое-как: стрелы вонзились достаточно глубоко. Кроме того, тварь была несколько раз ранена, но все равно выглядела такой же живой и здоровой, как на дороге, когда они впервые ее увидели. Единственным следствием всех усилий было то, что теперь тварь прижимала свою левую руку к боку и почти не действовала ею.