Дорога на запад
Шрифт:
Тут шериф сделал паузу, пристально вглядываясь в их лица, пока не остановился на Слит.
– По двум причинам!
– продолжил он.
– Во-первых, традиции. Среди похищенного может оказаться много ювелирных изделий и других предметов, которые могут быть гораздо более ценными для своих прежних владельцев, нежели для вас. Если среди вашей добычи таковые окажутся, то вам будет з них щедро заплачено. Вторая причина гораздо опаснее - магия! Там могут оказаться магические предметы, исчезнувшие много лет назад. Большинство из этих предметов опасно. Вы все, конечно, слышали кое-что об этом. Это могут быть вещи, которые навредят вам, могут
– И еще, - сказал шериф.
– Как обычно, в соответствии с Королевским Правилом и Законом Воздаяния, вся ваша добыча достанется вам. Это будет вашим вознаграждением, и вы разделите его, как сочтете нужным. Но я предупреждаю вас - я видел не одну дружную команду, которая рассыпалась н части, пытаясь разрешить проблему "справедливой дележки". Поэтому я советую вам твердо решить, кому сколько достанется, еще до того, как вы окажетесь на месте. Свара над добычей, уже после битвы - это не лучший из способов разделить трофеи по справедливости..."
– Разделить на всех поровну, - сказал Бестиан. Из множества своих кухонных принадлежностей он выбрал несколько небольших мешочков и пакетиков и добавил в жаркое по щепотке из каждого.
– Это единственный способ разделить по справедливости - мы все одинаково рискуем.
– Говори только о себе, - перебила Слит.
– Я попала сюда благодаря своим особым способностям и не собираюсь подвергать себя чрезмерной опасности.
– Ты подвергаешься опасности всякий раз, когда только открываешь рот!
– заметил Балак, поднимая глаза от сверкающего лезвия своего топора, который он как раз точил о камень. Слит задумчиво созерцала нависающие над лагерем нижние ветки елей.
– Я бы сказала, что гномы, как правило, не обладают ни малейшим чувством юмора, - пробормотала она, - но поскольку есть мнение, что говорить об этом вслух небезопасно - я умолкаю.
Вместо ответа Балак закатал свой левый рукав, обнажив мускулистое волосатое предплечье, толщиной в ногу нормального мужчины. Приложив к предплечью лезвие топора, он быстрым и уверенным движением провел топором снизу вверх, выбрив на коже широкую дорожку. Проделав это, он пошевелил бровями и многозначительно посмотрел на Слит.
– Ага. Отличная работа. Прекрасно заточено, - кивнула Слит и поспешно повернулась к Югону: - А что скажет наш юный маг? Как ты смотришь на то, как нам разделить добычу?
– Традиционно добыча всегда делилась поровну, - Югон выговаривал слова тщательно, словно обращаясь к ребенку, - и главный вопрос, таким образом, состоит в том, чтобы определить: что чему равно. Многое из того, что может попасть в наши руки, наверняка обладает либо неопределимой ценой, либо эта цена может произвольно меняться - это для кого как. Мы не будем знать этого до тех пор, пока маг Экклейн или лорд Дамон не осмотрят и не исследуют эти предметы. Только они могут оценить их. Это
– Ох, - сказала Слит, - понимаю. Большое спасибо, постараюсь это запомнить... И зачем только я спросила?
– пробормотала она, отвернувшись.
Кевин сделал в направлении Югона неприличный жест, хлопнув себя ладонью правой руки по основанию кулака левой. На улицах Латонии этот жест означал некое непотребное действо. Югон нахмурился и отвернулся, а Слит прыснула - видимо, и здесь этот жест означал то же самое. Кевин внимательно оглядел обоих.
– В этом случае нам лучше остановиться на равных долях, - заявил он.
– Если там есть что делить - мы можем не получить ничего. Может быть, мы нанесем удар не по их штабу. Может быть, они спрятали сокровище где-то в другом месте. Может быть, они его все истратили. Как говорят пожилые люди: "Не напивайся, пока еще не привезли вина".
При этих словах Югон коротко и без тени веселости хохотнул:
– Обожаю выражения из самой гущи народной жизни - они всегда такие красочные и образные.
– Ты слишком долго носишь чистую одежду, - откликнулся на это замечание Бестиан, - раз забыл, кем был ты сам до того, как впервые увидел булыжную мостовую. Что касается гущи народной жизни, то ты по колено был измазан в овечьем помете и воображал, что так должны ходить все люди.
Кевин заметил, что снисходительная усмешка Югона слегка поблекла и он снова занялся большими игральными костями, которыми он часто забавлялся в последнее время.
Тушеная крольчатина была дивно вкусна, и они проглотили ее с проворством изголодавшихся волков.
– Как тебе это удалось?
– поинтересовался Кевин, вытирая дно миски коркой черного хлеба.
– Чуть-чуть того, немного этого.
– Бестиан пожал плечами.
– Мне вовсе не кажется, что кролики были действительно вкусны. У меня с собой было несколько кореньев из прошлогоднего урожая, но они слегка выдохлись. Немного маринованной капусты, кое-какие приправы - вот и все, - он снов пожал плечами.
– Отлично!
– Балак громогласно рыгнул и похлопал себя по животу.
– Маловато, но больше не стоит, - он поднялся, сжимая топор в руке, и хмуро посмотрел в направлении моста и темнеющих гор.
– Я пойти туда, посмотреть дорога.
– Альбина уже наблюдает за дорогой со скалы, - удивился Кевин.
– Может быть, и наблюдает.
– Балак фыркнул в бороду.
– А может быть, она упорхнуть прочь, как проклятая летучая мышь-альбинос...
С этими словами Балак вышел через расселину между валунами и исчез в темноте. Югон проводил его взглядом.
– Не могу понять, почему Экклейн так любит этих номенов, - изрек он. Все трое немедленно воззрились на него.
– А я не могу понять, - ровным голосом проговорил Бестиан, - за что ты так восхищаешься самим собой. Право же, в этой личности нет ничего достойного.
– Мы могли бы обойтись без того, чтобы постоянно задевать друг друга?
– вздохнул Кевин. Он протянул руку, взял свой меч в ножнах и надел н спину.
– Я пойду посторожу дорогу - не приближается ли кто к нам от города. Противоположная сторона, как мне кажется, надежно прикрыта. Я буду у самого края наших камней, там, где начинается самый густой ельник.