Дорога мёртвых
Шрифт:
— Значит, моё письмо отправится в путь не раньше середины августа? — обеспокоенно спросила Лиза.
— Кто-то забирает письма и летом, мы с папой иногда пишем домой, — пожала плечами южанка. — Магистр Тэрон приносит нам ответы. Знаешь, я слышала, что здесь есть особая птичья почта, но никогда не видела этих птиц, к сожалению.
— Какая же птица сможет лететь с пачкой увесистых писем? — удивилась девушка. — Ни голубь, ни ворон даже в воздух не сумеют подняться с таким грузом.
— Не знаю, наверное, у графини Агаты есть какие-нибудь
Не в её характере было разбираться в мелких и незначительных деталях каких-либо происшествий. Она легко меняла темы разговора, переключала внимание с одного на другое, отчего Лизе, привыкшей к неторопливым рассуждениям, поначалу было непросто во время их бесед. Сегодня на новой знакомой было нежно-голубое укороченное платье, синие туфли и тоненькие, почти прозрачные чулки, словно выплетенные из паутины. Волосы Моники были подхвачены ярким шёлковым платком с россыпью красного, синего и зелёного бисера.
— Мастер Велиор такой очаровательный, правда? — спросила Моника, остановившись возле статуи, изображающей эльфийского волшебника.
— Да, он красивый, — с некоторой запинкой ответила волшебница.
— Говорят, на его занятиях все сидят, раскрыв рты и вытаращив глаза, так увлекательно он умеет рассказывать об алхимии, — продолжала новая подружка Лизы, постукивая пальчиками по гипсовому изваянию. — Большинство эльфов такие. Могут очаровывать голосом, взглядом, жестами. Ты веришь, что они опасные создания?
Девушка вздохнула, собираясь с мыслями:
— Моника, я думаю, что опасные создания есть среди любых народностей. Когда я ехала в Вестен, то на нашу повозку хотели напасть грабители. И они были обыкновенными людьми, а вовсе не лесными эльфами или орками с востока.
— Это правда? — карие глаза собеседницы вспыхнули огнём интереса. — Ваша охрана, должно быть, как следует проучила этих бандитов?
— Не было никакой охраны, — тихо ответила Лиза, уже пожалев, что поведала любопытной студентке об этом невесёлом инциденте. — Я напугала их заклинаниями, и они разбежались.
— Какими? — не унималась Моника, остановившись на тропинке и сложив руки на высокой груди. Стало понятно, что двигаться дальше они не будут до тех пор, пока она не удовлетворит свой интерес.
— Огненными! — чуть рассердившись на неё, схитрила Лизабет.
— Ты покажешь мне? Ну пожалуйста! — обезоруживающе улыбнулась подруга.
— Давай не сейчас, ладно? — взмолилась девушка.
— Всё у тебя «не сейчас», — обиженно буркнула Моника, и они двинулись гулять дальше под сенью раскидистых деревьев. — Кстати, ты подумала о своих ушах?
— О чём? — удивилась Лиза.
— О том, чтобы проколоть уши! — как ребёнку, медленно и с расстановкой повторила ей спутница.
Прежде она никогда не задумывалась о таких мелочах, как серёжки и кольца. Её единственным украшением всегда был амулет с дымчатым камнем, и даже теперь,
— Не знаю, — сомневаясь, ответила она.
— Решайся! Мальчишкам нравится, когда девушки носят что-то красивое! — засмеялась южанка и шутливо потеребила Лизу за рукав. — Академия — это ведь не только учёба, но и новые знакомства!
Уверенности в том, что ей нужны новые знакомства, у Лизы не было. По своей природе она не была чересчур общительна, и даже общество одной-единственной неумолкающей Моники утомляло её уже на второй час прогулки. Но мысль о том, что Велиор когда-нибудь вернётся из Йелльвара, и они вновь будут разговаривать в его уютных и светлых покоях, колкой занозой впилась в сердце девушки. Внимательный эльф заметит, конечно же, маленькие мерцающие камешки в её мочках и что-нибудь скажет.
— Ладно, я согласна! — быстро сказала она, пока голос разума не успел пробиться сквозь дымку очарования, которую оставил после себя мастер алхимии.
«Какая глупость, я, видимо, схожу с ума!» — твердила себе Лиза, уже сидя на табурете в комнате Моники и наблюдая, как та выбирает иглу из подушечки и прокаливает её в огоньке маленькой спиртовки.
— Знаешь, я ведь проколола уши не только всем младшим сестрёнкам, но и двум новым жёнам моего папочки, — с видом заправского эксперта темнокожая красавица разглядывала кончик иглы.
— Эээ… сколько жён у твоего отца? — поинтересовалась Лизабет, чтобы отвлечься от мыслей о предстоящей процедуре.
— Четыре! — фыркнула Моника. — Папочка говорит, что больше не будет жениться, слишком много мороки с такой оравой женщин. Так много, что он решил сбежать от них на север и отдохнуть, лазая в горах. Я знаю, что у северян не принято иметь больше одной жены, но это неправильно. Чем больше семья, тем больше любви, тем больше молитв возносится добрым богам и духам!
— Сомневаюсь, что моя мама обрадовалась бы ещё парочке папиных жён, — хихикнула Лиза, вспомнив, как однажды мать приревновала мужа к его подруге из отряда Солнечной стражи, огненной волшебнице Норе.
Мысли сами собой вернулись к семейной тайне, которую родители так старательно хранили все эти годы. Если папа знал об истории с некромантом Гаэласом, то он, наверное, ненавидел его всей душой? Может быть, даже сражался с ним за маму, когда решил увезти её от эльфов?! Тёмное пятно на месте неизвестного прошлого разъедало душу Лизы, как ядовитая кислота.
— Можешь кричать, только не дёргайся! — скомандовала Моника и уколола иглой в середину мочки.
В сравнении с тем, что творилось внутри, это было не болезненнее комариного укуса. Не слишком приятно показалось вставлять в свежепроколотые дырочки крохотные золотые колечки, но Лиза послушно замерла и сидела так до самого окончания этого издевательства. Южанка захлопала в ладоши и протянула ей зеркало: