Дорога к себе
Шрифт:
– Что, с Олежкой парой слов перекинулся?
Отец досадливо покачал головой.
– Ну, и зануда же ты! Все тебе знать надо! Ну, перекинулся, естественно! И что такого?
Сын милостиво разрешил:
– Да ничего такого, ты прав! Говори с ним, сколько влезет. Но с чего ты так скис?
Владимир Борисович неожиданно сказал охрипшим голосом:
– Я это не из-за него, а из-за Ивана Ярославовича. Он мне сказал, что в свое время поступил глупо, не помешав жене развалить наш брак. И что после этой
– Что, так и сказал? Устроиться в жизни?
– Точно так. Как будто рядом не было этого Олега.
– Понятно. Дед правду-матку режет, невзирая на личности.
– Он прав. – Отец посмотрел прищуренными глазами куда-то вдаль, будто увидел что-то такое, что видят далеко не все. – Я-то уж точно устроиться не смог.
– Несмотря на последующих жен и подружек между ними?
– Именно так.
– Обилие от недостатка? А ты не приукрашиваешь прошлое? Неосуществленные варианты всегда привлекательнее действительности.
Владимир Борисович встряхнулся и широко улыбнулся, отгоняя непрошенные видения.
– Возможно, ты и прав. Ну, пока! Тебя ждут, а мне пора!
Он уехал, а сын пошел в дом с заднего хода, на ходу озадаченно покачивая красивой головой. Встретил его заливистый визгливый лай. На полу веранды стояло коротконогое пушистое существо серебристого цвета с жутко выпученными глазками и сердито облаивало всех вокруг. Светлана Ивановна пыталась подольстится к недовольной собачонке, умильно протягивая ей печенюшку в форме косточки. Собачонка на косточку вкупе с новоявленной хозяйкой вниманья не обращала, продолжая все так же визгливо брехать на озадаченно разглядывающих ее гостей.
Сидевший на кресле в углу веранды дед в сером летнем костюме сердито наблюдал за этим безобразием. Рядом стояла его трость красного дерева, и он несколько раз многозначительно на нее поглядывал, явно раздираемый желанием проучить злокозненную собачонку.
Борис зашел на веранду и первым делом скомандовал расходившейся шавке:
– Тихо!
К удивлению собравшихся, та немедленно послушалась, замолчав.
Легонько постучав по ушам, зазвеневшим от наступившей тишины, Иван Ярославович восхитился:
– Да ты, оказывается, дрессировщик диких зверей! А Володька, похоже, решил отомстить нам за прошлое пренебрежение, подсунув это визгливое чудовище.
Светлана Ивановна чуть слышно пробормотала:
– Я им никогда не пренебрегала. – И добавила уже громко, для всех: – Как вовремя ты пришел, сынок! Мы никак не могли справиться с Жужей!
Борис с пренебрежением переспросил:
– Жужа? Что за плебейское имя?
– Вообще-то по родословной она Эванжелина, но Владимир посоветовал звать ее Жужей. Сказал, что она к этому имени привыкла. Ей уже полгода. Хорошенькая, правда?
Борис ничего симпатичного в выпученных
– Ах, моя дорогая Жужечка, я бы с удовольствием с тобой пообнималась, но сейчас пора садиться за стол, а перед едой обниматься с собаками негигиенично, – она отправилась в дом.
Собачонка, решившая, что безопаснее оставаться под защитой навязанной ей хозяйки, засеменила следом.
Гости вслед за ними отправились в гостиную, а Борис подошел к деду и помог встать. Иван Ярославович покачался на худых ногах, будто проверяя их на прочность, и лишь потом сделал неуверенный шаг, опираясь на трость.
– Вот черт, что-то ноги прихватило. Даже трость пришлось из шкафа достать. Еле нашел, кстати. – Он не жаловался, просто констатировал неприятный факт.
Пользуясь тем, что гости ушли вперед, внук спросил у деда:
– Как здесь очутился отец? Он что, без приглашения приехал?
И услышал сногсшибательный ответ:
– Ну, не совсем без приглашения. Я ему напомнил, что у его бывшей жены, являющуюся матерью его единственного ребенка, сегодня день рождения. – Предваряя вопрос внука, добавил: – Я видел его на прошлой неделе, когда ездил в университет на лекции.
– Зачем ты это сделал? – Борис не мог поверить своим ушам.
– Я еще читаю пару курсов, ты что, не помнишь?
– Не прикидывайся, что не понял мой вопрос! Зачем ты, по сути, позвал отца? Ты что, хочешь свести мать с отцом, развести с отчимом? На старости лет в сваты заделался?
Иван Ярославович сердито погрозил внуку узловатым пальцем.
– Это что еще за непочтительный тон! Скажем, решил исправить просчеты молодости. Что они несчастны, видно всем.
– А зачем тогда мать с отцом расходились?
– А потому, что в двадцать лет им и сходиться не стоило. Молокососы еще были, не понимали, что друг за друга нужно стоять горой. Вот одна мамочку послушалась, другого гордость заела. Вот и результат. Единственное светлое пятно в этой истории – это ты.
– Чего ж он тогда на день рождения не остался?
– На него наш Олежек кровожадные взгляды кидал, скушать был готов с потрохами. Вот он и решил, что пристойнее уехать. Зачем праздник портить?
Из дверей выглянул Олег и настойчиво позвал их в дом, заявляя, что все ждут только их. Гордо освободившись от поддержи внука, дед пошел вперед, Борис, чуть принахмурившись, за ним.
Застолье продолжалось до десяти часов вечера. Потом довольные гости уехали, а Борис остался в своей комнате на мансарде. Он частенько ночевал здесь по просьбе матери, считавшей, что отцу не хватает общения.