Дорога к дому (Трудный клиент)

Помощник шерифа Скай Найланд выскочил из своего джипа, едва тот остановился – пыль еще не успела осесть на дорогу.

Отблески мигалки машины «Скорой помощи» окрашивали в странные цвета расположенный рядом с домом лес. Двери машины были открыты настежь. Наверное, оба фельдшера уже внутри.

Чувствуя, как хрустит гравий под подошвами тяжелых сапог, Скай быстро преодолел расстояние до крыльца и, войдя в дом, оказался в просторном холле. Слева находилась гостиная, в которой никого не было. Глазу открылась вполне мирная картина. Два бокала из-под вина на журнальном столике рядом с диваном.

На одном из них виднелись следы губной помады.

Диван стоял перед сложенным из камней камином, на решетке которого красовался, видимо, перемещенный сюда на лето пышный папоротник. Кресло-качалка с плетенным из тростника сиденьем. Лоскутное одеяло, аккуратно висящее на подлокотнике шезлонга. Журналы и книги на полках, стопки журналов и книг на столах и столиках. Лампы для чтения.

Самое домашнее, уютное и спокойное место преступления, какое только можно себе представить.

Все это промелькнуло в голове у Ская за считаные секунды. За гостиной виднелась столовая с эркером. Однако осмотр первого этажа пришлось отложить: послышавшиеся откуда-то сверху голоса заставили Ская поднять глаза и посмотреть на галерею, опоясывающую по периметру второй этаж дома. Скай быстро поднялся по лестнице, перешагивая через ступеньки и стараясь не касаться ни перил, ни стоек.

За галереей оказался довольно узкий коридор, ведущий к открытой двери в спальню. И снова Скаю Найланду хватило одного взгляда, чтобы составить представление о комнате. Одинаковые бра по обе стороны гигантских размеров двуспальной кровати отбрасывали круги света на стены бледно-персикового цвета. На потолке крутился вентилятор с лопастями из пальмовых листьев. Три широких окна. Сквозь жалюзи видны разноцветные блики, отбрасываемые на ветки деревьев мигалками «Скорой помощи».

По обе стороны распростертой на полу фигуры склонились прибывшие на место происшествия фельдшеры. Судя по огромным ступням и волосатым ногам – а больше с его наблюдательного пункта ничего не было видно, – пострадавшим был мужчина. Ковер под ним был пропитан кровью.

Один из медиков, взглянув через плечо на вошедшего, приветливо кивнул:

– Привет, Скай! Мы тебя ждали.

– И что у нас тут? – спросил Скай, проходя в комнату.

– Очень неприятное огнестрельное ранение. Левая нижняя часть туловища.

– Выживет?

– Пока не знаю.

Пока второй фельдшер не заговорила, Скай и не догадывался, что перед ним женщина.

– Но перспективы неплохие, – добавила она. – Леди сообщила, что он был в сознании почти до того момента, как мы появились в доме.

– Леди? – переспросил Скай.

Первый фельдшер кивнул на открытую дверь в ванную, которую они загораживали.

– Это она позвонила 911.

– Имя?

– Ее? Хм… – Фельдшер пытался пристроить поудобнее пакет для внутривенного вливания, и ему было не до имени хозяйки дома.

– Кинг, – подсказала его коллега.

– Кэролайн Кинг? Риелтор? – изумился Скай. – Так это ее дом?

Женщина пожала плечами.

– Во всяком случае, так значится в нашей базе данных.

– А кто этот парень?

– Леди сказала, что его зовут Бен Лофланд.

– Они в доме вдвоем?

– Вроде больше никого не видно. Когда мы подъехали, входная дверь была распахнута настежь. Ориентируясь на женские крики, мы поднялись наверх. И нашли этого беднягу ровно в той же позе, в какой ты видишь его сейчас. А женщина сидела перед ним на коленях, сжимала его

руку и плакала.

– Это она в него стреляла?

– Ну, это уж твоя работа – выяснять, кто в кого стрелял, – заявила женщина-фельдшер.

Убедившись, что потерпевший зафиксирован и его можно выносить, фельдшеры со знанием дела погрузили Бена Лофланда на носилки, которые принесли с собой, дав Скаю возможность рассмотреть его получше. На вид парню было лет тридцать пять. Правильные черты лица, худощавая фигура любителя бега или тенниса. Никакой растительности на лице, никаких видимых на открытых частях тела татуировок, оригинальных шрамов. На нем не было ничего, кроме серых трикотажных трусов, которые пришлось разрезать с левой стороны, чтобы наложить повязку. Женщина-фельдшер укрыла беднягу пледом. Парень был без сознания. Но когда его стали привязывать к носилкам, тихонько застонал.

Послышался топот шагов на лестнице. Скай обернулся как раз в тот момент, когда в комнату быстрым шагом вошел другой полицейский.

– Я приехал, как только смог, – сообщил он Скаю и перевел взгляд сначала на пропитанный кровью ковер, а затем на лицо жертвы.

Он был моложе Ская лет на десять, ниже примерно на фут и намного шире в талии. Его лицо с и без того румяными щеками раскраснелось то ли от волнения, то ли от бега по лестнице. Парень был новичком и жертву покушения на убийство видел впервые. Так что у него сегодня был особенный день.

– Помоги им, хорошо, Энди? – велел ему Скай. – С носилками на лестнице непросто. Только не касайся ничего без перчаток.

– Хорошо.

– Сюда едет Хэл, чтобы взять дом под охрану.

– Ну, ему еще долго ехать.

– И пока он не приехал, ты отвечаешь за то, чтобы никто не вошел в дом, включая наших ребят. Я на тебя рассчитываю. Ты понял, Энди?

– Понял! – Поправив норовящую сползти кобуру, молодой полицейский поспешил за медиками.

Скай пересек комнату, направляясь к ванной, путь к которой больше не был перекрыт раненым, лежащим на полу.

Заглянув внутрь, Скай увидел молодую женщину, сидящую на бортике ванны. Она сидела, спрятав лицо в ладони. Локти ее упирались в колени, и женщина монотонно раскачивалась из стороны в сторону. Опытный зоркий взгляд Ская остановился на корнях ее волос. Пожалуй, натуральный цвет можно было назвать рыжевато-каштановым. Но трудно сказать наверняка, так как волосы были мокрыми и висели тяжелыми прядями по обе стороны ее лица.

На женщине был тонкий летний халат, легкомысленно завязанный на поясе. Широкие рукава задрались и открывали глазу тонкие руки, покрытые бледными веснушками. Полы халата расходились выше колен, так что ноги были практически голыми. А судорожно сжатые пальцы ног буквально впивались в лежащий на полу коврик.

Нет, это была не Кэролайн Кинг.

Ванна оказалась мокрой, три крючка на занавеске сорваны с перекладины, и от этого сама мокрая занавеска свисала неаккуратными фалдами. Открытая бутылочка шампуня стояла на дальнем углу ванны.

Наверное, все произошло, когда женщина принимала душ. Этим можно было объяснить мокрые пятна на халате, прилипшем к ее коже. В нескольких футах от розовых ступней женщины, казавшихся такими беззащитными, лежал револьвер тридцать восьмого калибра. Стандартный выбор любителей пострелять субботним вечером. Основание комода скрывало оружие от глаз фельдшеров. Скаю было очень интересно, положили ли револьвер именно так преднамеренно.