Дорога домой
Шрифт:
Ещё никогда мне не было так страшно и я не был так близок к забвению, никогда прежде щупальца порождений хаоса не гладили меня по лицу. Каждое их прикосновение приносило боль как от раскалённого железа, но мне нельзя шелохнуться, нельзя потерять равновесие. Один неверный шаг и всё пропало, одно неуверенное движение и они почуют мой страх, мою неуверенность. Вокруг тьма, нет и блика света, как будто меня лишили зрения. И только пустота вокруг, а под ногами тоненькая ниточка - та самая грань между мирами мёртвых и живых. Сделать вдох и опустить одну ногу в иной мир, но второй стоять, держаться, и не сойти с ума пока жду. Кажется, будто вечность стою так: наполовину
И когда мне казалось, что вот-вот меня поглотит эта бездна, увидел светящуюся точку, она приближалась ко мне. Небольшой шарик подлетел и описал вокруг меня дугу, затем остановился. Кажется, я заинтересовал его и он подплыл ближе, тогда я схватил его.
Дракон, как же чиста её душа, как у ребёнка! А вот эти маленькие пятнышки - это её разочарования, а эти - обиды, вот те - боль, это же светлое пятно - её любовь. И всё это искреннее, ненаигранное, непридуманное.
Мне удалось перехватить её душу, и теперь нужно спешить. Велла не должна сильно измениться, для этого мне нужно продолжить путь. Всё в жизни имеет форму круга, имеет начало и конец, и чтоб прийти к завершению, нужно идти вперёд к истокам. Последние шаги я практически не чувствовал, в глазах периодически темнело. Помню только, как передал душу Веллы настоятелю, затем отрывками воспоминания - она сделала глубокий вдох, потом открыла глаза.
Глава 11
Во дворце
– Здравствуй сынок, можешь не претворяться. Я знаю, что ты уже пришёл в себя, у тебя веки дрожат.
Я поднялся на локтях, но глаза открывать не стал, они горели огнём.
– Что с Веллой?
– Она жива, правда, сейчас не в самом лучшем состоянии, но думаю за пару дней придёт в норму. Её жизни больше ничего не угрожает.
– Это хорошо.
Всё-таки решился открыть глаза. Отец сидел в кресле возле моей кровати, на нём была его обычная одежда, фасон которой не менялся, пожалуй, уже лет сто с лишним. Он не следил за модой, но всегда выглядел сообразно ситуации. Наверное, потому что белоснежная рубашка и родовой чёрный камзол являются классикой и подходят к любому событию. Отец менял свой привычный гардероб только когда фехтовал на заднем дворе и поливал свои розы, которые выращивал для того, чтоб потом дарить матери.
– На протяжении всех 196 лет я видел, как ты растешь, но так и не стал свидетелем того, как ты повзрослел. Этот момент я как-то упустил.
Вообще отец всегда был на редкость выдержанным человеком, был скуп на слова, однако всегда мог уловить момент, когда мне нужна была его поддержка. Мудрый политик, в свои девятьсот пятьдесят пять, он выглядел довольно молодо, только пара глубоких морщин на лбу и редкая седина выдавали его возраст. А пятнадцать лет назад мать подарила ему ещё и двух дочерей - близняшки Дана и Тина также внесли лепту в седину отца. Они оказались шустры и проворны, и каждый день что-нибудь откалывали, после чего замок больше напоминал руины.
– Как? Набегался? Неужели нельзя было рассказать всё по порядку?
– Я пытался, а ты меня и слушать не стал. Вот и решил, что нужно делать ноги, пока меня не женили на чёрной ведьме.
– Что за странное выражение - "делать ноги"? Моветон!
– Наверно от Вельки подхватил.
–
– Всё правильно, только вот совсем скоро станет Бортон, но суть от этого не меняется. Она останется царицей Пустынных земель, а управлять ими по-прежнему будут псиголы в лице Солрейка и всего клана Шейрон.
– Прости сын, но это звучит как сказка. Ты же сам изучал все семейные документы и должен знать, что последняя Аестас пропала в одном из параллельных миров. Да и пусть даже она хоть трижды Аестас, ты на сто процентов уверен в своём выборе? Учёл ли ты, что твоя супруга - это твой тыл и будет ли она достойной партией тебе?
– Отец, я понимаю твоё беспокойство, но смею тебя уверить, что решение не было принято второпях. И это не для того, чтоб отвертеться от союза с Синт, а именно - выбор спутницы жизни. Велена достаточно умна, хороша собой, у неё предостаточно силы духа и весьма одарена магически.
Я встал и прошёл к комоду, достал выглаженную и накрахмаленную рубашку и простые чёрные брюки.
– И что ты думаешь по поводу того, что она Аестас?
– Отец, я проводил вызов Валентии, и она сразу узнала в ней своего потомка.
– И откуда у тебя силы-то берутся? Ты проводишь такие сложные ритуалы, сначала ритуал крови, потом вызов, и это притом, что сейчас неподходящее время для подобного рода колдовства. А перед тем как спускаться в мир хаоса ты хоть секунду думал над тем, что можешь не вернуться обратно? Что после такого количества потраченной энергии, ты можешь просто не дойти и тогда мы с матерью лишились бы сына, Тина и Дана - брата, а все Пять островов - принца, будущего правителя?
Речь отца стала эмоциональной, было видно, что он переживает за непутёвого отпрыска.
– Мне некогда было думать, она умирала.
– Это безответственно, - он встал с кресла и вперил на меня осуждающий взгляд.
– Прости, отец. Прости, что заставил вас волноваться, - я положил ему на плечо руку, - я был виновником того, что она умирала. Это мои файраны послужили оружием. Главное, что все мы остались живы, а жизнь без неё мне не в радость, ты должен меня понимать.
Сорен Бортон глубоко вздохнул:
– Знаешь, а мне тоже понравилась эта девчонка, она такая забавная. Даже появилось чувство, что у меня теперь три дочери.
– Вот и хорошо, а теперь мне нужно к ней.
– Давай провожу тебя.
Мы вышли в коридор.
– Когда ты пропал, я здорово рассердился.
– Заметил. Твои люди очень рьяно несут службу, но я всё же отвязался от них в Тонисе.
– Нет, это я их отозвал, - с некоторой толикой яда в словах сказал отец.
– Я всё же решил ещё раз проверить поместье Синт и встретил вооружённое сопротивление из пятидесяти хорошо подготовленных воинов. А когда взяли поместье штурмом, то обнаружили множество следов от чёрных ритуалов и жертвоприношений, но хозяйке удалось бежать с небольшим отрядом. Оказывается, эти полсотни просто обеспечивали отход своей госпоже.
– Дай угадаю, они все пили кровь?
– Да, и не ту искусственную гадость, которую делает наш алхимик, а человеческую пополам разбавленную кровью солока.
– Надо же какой букет, да они прям гурманы какие-то. Но ты не беспокойся, Аделла была поймана псиголами при попытке убить нареченную Шейрона и их повелительницу. Теперь она в тюрьме северного замка Пустынных земель. И знаешь, казематы там далеки от комфорта.
– О Руфус, ну почему чем старше мои дети, тем больше у меня болит голова и разрывается сердце? Вот мы и пришли.