Дорога через ночь

Краминов Даниил Федорович

Некоторое время спустя пришли вместе группы Лободы и Химика. Они обитали почти рядом, ходили друг к другу в гости и на этот раз договорились двигаться и действовать вместе. Оставив своих ребят в сторонке, оба приятеля направились к нам. Шли неторопливо, вразвалочку, с таким видом, точно хотели сказать: идем к вам, а не подзываем к себе только потому, что пришли позже.

Они очень дорожили своей независимостью и, когда мы были у них с Георгием позавчера, пытались доказать, что не хотят признавать и не признают ничьих приказов.

– А мы не

приказываем, мы просим помочь нам взорвать мост.

– Почему же мы вам должны помогать, а не вы нам?
– блестя черными злыми глазами, спрашивал Химик.
– Нас больше, и мы можем сами взяться за это дело.

– Конечно, мы можем и сами, - басил Лобода, посматривая на Химика то вопрошающе, то одобрительно.
– Мы сами, а вы помогайте...

Как часто бывает в дружбе, эти двое мало походили друг на друга. Сибиряк Лобода был крупноголов и широкоплеч, самые просторные бельгийские рубахи были ему узки, ладони длинных рук походили на экскаваторные ковши, а для ног щедрые бельгийки не могли найти ботинок.

Химик, наоборот, был узкоплеч, с впалой грудью и мелким, хотя и красивым лицом, на котором все было пропорционально: высокий, но узкий лоб, небольшие острые глазки, красиво очерченный рот с тонкими губами, сложенными в насмешливую и пренебрежительную улыбочку. К своему сильному другу Химик относился покровительственно, а иногда надменно, бесцеремонно обрывал и отвечал за него даже тогда, когда обращались прямо к Лободе.

И сейчас, подходя к нам, Химик пренебрежительно осмотрел "братьев-кирпичников", утомленных, мокрых, грязных, обошел с недоумением и неприязнью новозеландцев и насмешливо остановился перед Деркачем. Потемневшая от дождя форма прилипла к худому телу лейтенанта, сделав его фигуру жалкой и смешной. Сунув ладонь в мою пятерню и не удостоив ответным рукопожатием, Химик вместо приветствия кивнул на новозеландцев.

– Что за зверье? Откуда?

Выслушав объяснение, усмехнулся.

– Охота была вам возиться.

– Бельгийцы же возятся с нами.

– Ну, мы другое дело.

– Нашел с кем сравнивать, - подхватил Лобода.
– Какие-то новозеландцы и мы.

– У нас один враг, - напомнил я, - и мы ведь союзники.

– Сразу узнаю политрука, - насмешливо бросил Химик.
– У них всегда и на все какая-нибудь фраза припасена, вроде разменной монеты в трамвае, и фраза такая же круглая, как пятак.

Химик явно задирал, готовый, видимо, "сцепиться", чтобы иметь повод еще раз подтвердить, что в операции против моста не они нам, а мы им будем помогать. Когда я сказал там, в его деревне, что не вижу разницы, лишь бы мост удалось в пропасть сбросить, он сердито фыркнул и изрек:

– Ну, раз нет разницы, тогда будем считать, что операцию против моста проводим мы, а вы помогаете.

– Хорошо, приходите на место сбора, а там посмотрим.

– И смотреть нечего, - бросил Химик.

– Чего там смотреть!
– повторил за ним Лобода.

Однако тут они узрели кое-что, и это поколебало

их петушиную самоуверенность. "Братья-кирпичники" вооружили себя автоматами и карабинами. Со своими пистолетиками в карманах новопришедшие выглядели почти безоружными. Химик сразу сообразил, что их шестнадцать пистолетов были детскими игрушками в сравнении с шестью автоматами. Оружие - а оно было лично добытой собственностью - определяло место и значение человека в бою.

– Автоматики... немецкие автоматики, - пробормотал Лобода, трогая пальцами то мой, то уструговский автоматы.
– Достали-таки... А где? Как достали?

– Если действовать по справедливости, - мрачно объявил Химик, пряча, однако, глаза, - вы должны отдать половину автоматов нам. Иначе мы не сможем помочь...

– Как это не сможем?
– переспросил Устругов. Говорил он тише и спокойнее, чем обычно, и это было верным признаком того, что Георгий сдерживает раздражение.
– Как это не сможем?

– А так. Не можем же мы со своими жалкими пистолетами на немецкий бункер с пулеметом лезть.

– С автоматом на бункер тоже не полезешь, - стараясь быть спокойным, объяснил я.
– Для бункера особая горючая жидкость приготовлена. К тому же мост и бункер мы на себя берем.

– Ну и берите, - зло бросил Химик.
– Раз не хотите по-товарищески поделиться оружием, то и на помощь не рассчитывайте...

Он повернулся к нам спиной и пошел прочь. Лобода растерянно посмотрел ему вслед, перевел глаза на нас, затем опять на него.

– Саш, а Саш, ты куда?
– прокричал он.
– Куда ты, Саш?

Химик не ответил и не обернулся. Сибиряк облизал сразу высохшие губы.

– Ой, как нехорошо у нас получается!
– сокрушенно пробормотал он, осуждая нас, себя, своего товарища.
– Нехорошо.

– Хуже некуда, - подхватил Георгий.
– Дело надо делать, а вы шантажом занимаетесь. Позавчера бучу целую подняли из-за того, кто кому помогать будет, сегодня автоматы наши захотели. Дай вам автоматы, штаны, наверно, потребуете. Не хотите помогать, катитесь к чертовой матери! И поскорее!

– Ты нас не гони, - сурово предупредил Лобода, - не гони. Мы сюда не на тебя любоваться пришли, и ты нами не распоряжайся.

– А за каким чертом вы сюда пришли? Автоматы клянчить? Сами добыть не можете, так шантажом у своих же отнять думаете? Не у немцев, а у своих. У немцев оружие добыть у вас кишка слаба...

– Ты нас не гони, - повторил Лобода раздраженно и растерянно.
– Не имеешь прав ты нас гнать. Мост не твой, и мы пришли сюда не затем, чтобы с вами поцапаться да назад уйти. Мы за делом сюда пришли.

– Там, - кивнул я в сторону моста, - у немцев много автоматов. Разобьем их - у всех автоматы будут.

Лобода повернулся и побежал за своим другом, громко выкрикивая, чтобы тот остановился. Химик уходил, опустив плечи и не оглядываясь. Догнав его, Лобода рванул за плечо, повернул к себе и сказал что-то так тихо, что мы не расслышали.