Доппельгангер
Шрифт:
Увы, необходимого эффекта мера не возымела. В мыслях по-прежнему царил беспорядок.
Какая же я глупая, - сердито подумала девушка и полезла в карман куртки за телефоном. Ладошки взмокли, и гаджет чуть не выскользнул на мостовую. К счастью, Габриэлла тут же взяла трубку – каким-то шестым чувством она уловила острую потребность, которую испытывала в ней подруга.
– Габс? – жалобно начала Джудит. – Ты занята? Можешь приехать?
– Уже вылетаю, детка, - заверил её бодрый голос в динамике.
Джуд скинула Габриэлле адрес и огляделась –
Она ненавидела февраль, а ближе к концу месяца окончательно теряла контроль.
Ей давно стоило бы привыкнуть и по возможности избегать потрясений.
Лучшее, что она могла сделать – запереться дома, запастись едой и придумать себе какие-то занятия, чтобы отвлечься. Уж точно не ввязываться в сомнительные авантюры, вроде этой. Не вестись на подначивания Габриэллы.
Да, именно Габи во всем виновата. В курьезной, нелепой ситуации и том экзистенциальном ужасе, что теперь овладел Джуди.
Стоило подруге нарисоваться в её поле зрения, Джуд принялась бурно выражать своё недовольство.
– Зачем я тебя послушала! – воскликнула она вместо приветствия, расхаживая по подворотне из стороны в сторону. – Ты ужасная, коварная женщина. Это полный провал!
– Вот как, - усмехнулась Габриэлла и издевательски протянула: – Мне так жаль! Так жаль, что меня беспокоит твоя жизнь. Так жаль, что я не хочу, чтобы ты умерла одинокой старой девой, окружённая сорока кошками!
– У меня нет и одной кошки, - сварливо напомнила Джудит. – Договор аренды запрещает заводить животных.
Не сказать, чтобы это обстоятельство доставляло ей неудобства. Она о себе самой то позаботиться не могла, не то, что о благополучии какого-то ещё существа. Страшно подумать, какая участь грозила бы её гипотетическому питомцу, учитывая это. И, конечно, её крайне нестабильное финансовое положение.
– Заметано. На тридцатилетие я подарю тебе первого кота, - добила Габриэлла. – Не поленюсь объездить все приюты и найти fenomeno. Самого стрёмного и облезлого. Договорились?
Джуд покосилась в её сторону – подруга откровенно забавлялась, не испытывая и капли сочувствия к её душевным мукам. Это неимоверно злило, как и её привычка постоянно вставлять в речь испанские словечки.
«Легко ей, - подумала Джуди, – легко надо мной потешаться».
Габи такая самоуверенная и яркая, такая очаровательная! Да будь Джудит мужчиной, сама бы пала жертвой её обаяния и экзотической красоты. Как устоять перед карамельной кожей, женственными формами, роскошными волосами и томным взглядом из-под длиннющих ресниц? Никак. Но Джуди была девушкой, и ей оставалась лишь зависть. И чувствовать себя рядом с подругой гадким утенком. Тем самым «fenomeno».
– У меня ещё есть время, - сказала она.
– Ну-ну, - хмыкнула Габриэлла. – Bien, я дам тебе шанс. Но не найдешь
Даже смех у неё был мелодичный и заразительный, не то, что вопли умирающей чайки, которые обычно издавала Джуди.
– За три, - поправила она, надувшись.
– Такими темпами точно нет, - заметила её мучительница и спросила: – Что опять тебе не понравилось?
– Ох, - многозначительно вздохнула Джуд, - он полез ко мне целоваться. И это после джамбалайи с кучей чеснока, Габс! На первом свидании! Мерзость.
– Tonta, - ласково сказала Габриэлла и утянула подругу в утешительные объятия.
Джуди догадывалась, что ту ничуть не тронуло жалкое блеяние, прозвучавшее в качестве объяснения. Но порыв Габи оказать моральную поддержку был искренним. Как и ненависть к кухне Луизианы, так что Джуд правильно поступила, упомянув её в невыгодном свете.
Она всё равно не могла сказать правду. Габриэлла её не поймет. Февральская тревога и мартовская меланхолия - это слишком личное. Её маленькая, дурацкая тайна. Тайна, носящая имя, которое нельзя называть.
– Я, кстати, голодная, - отстранившись, пожаловалась Габи. – Так спешила тебя спасать, что не успела поесть. Но только не джамбалайя, даже не предлагай. Я бы не отказалась от чего-нибудь… более американского, - она улыбнулась.
Джуди согласно кивнула, почувствовав, как нервное напряжение ослабевает, а по телу разливается приятное тепло. Осознанно или нет – Габриэлла напомнила ей, что их связывает, – что стало основой их дружбы, её надежным фундаментом. Вовсе не любовь к фастфуду или бобам в клюквенном сиропе.
Ностальгия по оставленному в прошлом «штату заливов».
По дому.
– Джудит Дэвис, - мулатка протянула ей руку, - позволите пригласить вас на свидание? Обещаю сразу не лезть целоваться.
– Точно? – усмехнулась Джуд, хватая смуглую ладонь.
– Ага, - серьезно подтвердила Габриэлла, - прости детка, я тебя, конечно, люблю, но ты не в моем вкусе.
Покинув мрачную, зловонную подворотню, девушки испытали заметное облегчение.
Они болтали о незатейливых мелочах и бродили по извилистым лабиринтам Французского квартала, выбирая подходящее местечко для обеденной трапезы.
Джуд и сама успела порядочно проголодаться – во время своего неудачного свидания она так нервничала, что не смогла заставить себя проглотить и кусочек. Желудок крутило, потому она лишь бессмысленно гоняла еду по тарелке.
Вообще Джуди любила поесть. Она не относилась к числу тех несчастных девушек, которые истязали себя диетами, стремясь достичь совершенства форм. Сказалось довольно трудное, голодное детство. До появления Сэнди Дэвис в жизни Джуд.
Но были вещи, увлекавшие её куда больше гедонистического удовольствия от вкушения пищи. Разглядывая бесчисленные заведения на улочках старого центра, она вдруг зацепилась взглядом за вывеску антикварной лавки.