Доппель лайт
Шрифт:
– А кем ты работаешь? – строила ему глазки спутница.
– Я владелец фирмы по продаже надежды и веры.
– Фармацевтикой занимаешься? Лекарства там всякие, препараты?
– Ну, можно и так сказать. Лекарства я тоже продаю…
После ужина Мари позвала Степана потанцевать. Он удивился, но согласился. Не зря его мама пять лет водила на танцы. Они танцевали Танго – очень чувственный танец, полный страсти и желания. Степан так возбудился, что готов был овладеть своей спутницей прямо здесь. Как только танец закончился,
– Пойдём ко мне в номер.
– В номер? – сделала она вид, будто задумалась.
– В номер, - подмигнул он.
– Я тебе свои фотографии покажу.
– Обожаю фотографии, - обнажила Мари белоснежную улыбку. – Но только если фотографии. Ты же не собираешься ко мне приставать?
– Как ты могла подумать?
– Смотри, - состроила она глазки. – Я себе цену знаю…
Степан не знал, какую цену загнёт девица, но сразу после того, как они зашли к нему в номер, Мари отправился в душ. Парень уже не раз обжёгся на отношения с незнакомками. Всегда это заканчивалось тем, что он оказывался без сознания в сложном положении. Наученный горьким опытом, он создал дубля.
– Внимательно слушай, что тут будет происходить, - начал он шёпотом.
– И следи в оба глаза. Если эта сучка вдруг захочет меня отравить, то сразу говори мне.
– Окей, босс.
– Лезь под кровать!
Двойник быстро забрался под кровать.
Она вышла из душа в одном полотенце. В нём же она легла на кровать. Степан начал быстро снимать свой смокинг, да так, что затрещали нитки на швах. Он принялся целовать её огромную грудь с большими ореолами сосков размером с блюдце. Стёпа был настолько возбуждён и готов перейти к соитию, что на ширинке трусов лопнула пуговица.
– А у тебя есть презервативы? – попыталась его остановить барышня. – Я боюсь забеременеть.
Он резко повернул её к себе задом. Полотенце осталось лежать на кровати. Парень начал пристраиваться.
– Туда, куда мы идём, они нам не понадобятся!
– Ой! – округлила она глаза и рот. – Не туда!
– Туда-туда!
– Больно же! – она начала кричать и вырываться.
– Мы там, где воняет. А там, где течёт – там сантехники! – процитировал Фиксов старый анекдот про Горгаз.
– Нет! Не надо!
– Ведёшь себя как целка, с такой-то жопой, - усмехнулся он.
– Как будто тебя в очко не драли, - он заткнул ей рот подушкой и увеличил темп.
Закончив, он откинулся на кровать и закурил.
– Вообще-то, здесь нельзя курить, - всхлипывая от боли, произнесла Мари.
– Мне всё можно, я бог, - Степан погасил окурок и завалился спать.
Утром после пробуждения первое, что узрел Фиксов, спящую рядом с ним Мари.
«Странная баба, - подумал он.
– Её в очко отработали против воли, а она спит рядом и не уходит. Наверное, понравилось. Хотя делала вид, будто недотрога».
При воспоминании
– С добрым утром, милый, - улыбнулась она. – Ты уже снова хочешь? Дай, я только в туалет схожу. Не хочу конфуза.
На такую просьбу он не мог отказать. Конфуза Степану тоже не хотелось. Он наблюдал за тем, как девушка вывернулась из-под него и побежала в душевую.
«Хм… Наверное, она в девках засиделась и богатого муженька себе ищет. Понятно всё. Ну-ну… Пусть постарается как следует».
После душа она оседлала его сверху. Степан думал, что она его убьёт – её груди со всего маху били его по лицу, да так, что всё его лицо покраснело от ударов. Он почувствовал, что вот-вот готов кончить, но она упрямо сидела на нём. В момент оргазма девушка крепко обвила его ногами.
– Ну, всё, - усмехнулся Степан, - захомутала жеребца.
– А? – смотрела она на него осоловелыми глазами.
– Что ты сказал, милый?
– Что мне всё понравилось, но хотелось бы ещё минета.
– Всё для тебя, - облизнулась она и нырнула ему между ног…
Спустя некоторое время Степан закончил и закурил. Мари начала вытираться полотенцем и одеваться.
– Мне надо бежать на работу, - послала она ему воздушный поцелуй. – В восемь вечера я тебя жду.
Когда девушка у двери надела туфли, она обернулись и произнесла:
– Надеюсь, вечером мы увидимся, милый.
– Не зря… - зевнул Степан.
– Что не зря? – пробурила она парня вопросительным взором в ожидании ответа.
– Не зря я сделал себе вазэктомию, «любимая».
– ЧТО?! – её глаза широко распахнулись.
– Что слышала, - на его лице расплылась откровенная насмешливая ухмылка.
– Ну, ты и тварь! – гневно сверкнула она глазами.
– Я с ним тут трахаюсь, а он, фак, бесплодный! Иди ты в жопу! – напоследок она громко хлопнула дверью.
Из коридора до ушей Степана доносился непереводимый набор экспрессивных слов.
«Повелась, дура! А то нашла себе муженька… У меня сотня таких стоит под дверью, лишь бы залететь от бога».
С улыбкой до ушей он потянулся к мини-бару.
***
Фиксов собрался прошвырнуться по городу, посмотреть на Лас-Вегас и, возможно, подыскать место для своей церкви. Он спустился на парковку и подошёл к своему пикапу. Только он собирался вставить ключ в замок зажигания, как из-за колонны показался здоровенный бородатый мужик. На голове у него была повязана бандана с изображением золотого орла. На кожаной куртке тоже был жёлтыми нитками вышит огромный орёл. В левой руке он держал рогатый мотоциклетный шлем.
Байкер с угрожающим выражением лица направился в сторону Фиксова.