Доппель лайт
Шрифт:
Один из стариков, занимающий правую сторону лавочки, обладатель густой седой шевелюры и небольшой бороды, был наряжен в серый свитер и темно-серые брюки. Он казался мудрым человеком, глубоко познавшим мир. Даже в старости на его лице сохранялся улыбка.
Второй старик, наоборот, был гладко выбрит и коротко пострижен, будто ему недавно прошлись по голове машинкой и оставили небольшой ёжик. Он нарядился в старую потрепанную годами брезентовую горку цвета хаки.
Радостный Звягинцев вывалился из кустов. Его глаза горели восторгом.
–
Не него сурово посмотрели деды. Дети испуганно спрятались за мать.
– Ты чего орёшь как резаный? – вздрогнул старик в горке.
– Иди сюда. Откуда будешь-то? И что за наряд такой у тебя? Весь в шкурах, словно эвенк, а говоришь на русском, как будто бы из Москвы.
– Не из Москвы я, а с Волгограда, - он пытался излагать мысли правильно. По крайней мере, именно так представлялся ему диалог в голове. Но он так долго не общался с людьми, что выжался сумбурно и перепрыгивал с одного на другое.
– Я ещё в прошлом году сюда прилетел. Мне к деду Матвею надо было. Только вертолёт разбился.
– Так это тебя искали в прошлой осенью? – выпучил глаза тот же старик.
– Ты где был всё это время?
– Подожди, Митрич, - спокойно протянул обладатель бороды.
– Матвея сейчас позову.
Стас думал, что он куда-то пойдёт, но вместо этого дедок подошёл к окну, набрал полные лёгкие воздуха и громко рявкнул:
– МАТВЕЙ! Иди сюда быстрей!
Из избы вышел глубокий старец, его седая борода была белая как снег и длиной до живота. Сгорбленная спина не давала ему стоять прямо. Его постоянно шатало из стороны в сторону. Стас сразу обратил внимание на отсутствие левого глаза, на месте которого зияла пустая глазница.
– Слушаю, - сел он на лавку.
Станислав рассказал о своих перипетиях с самого начала от первых кошмаров, до сегодняшнего дня. Он так соскучился по людям, что был готов повторить долгий рассказ ещё раз.
Глава 20
Глава 20
– Святослав, иди сюда, – позвал Матвей.
Из дома показалась белобрысая голова пацана лет тринадцать.
– Дед, ты звал?
– Беги в посёлок, и скажи Татьяне Алексеевне, что пропащая душа нашлась.
Пацанёнок мигом убежал по дороге.
– Пошли трапезничать, - поднялся на ноги дед Матвей.
– Не гоже людей с дороги голодом морить. Ты только это, шкуры свои скинь, а то весь дом псиной провоняет.
Станислав разделся до кофты и штанов, после чего все дружно зашли в дом.
Дома был накрыт стол. Посреди него стоял свежеиспечённый хлеб. У Станислава от вида выпечки потекли слюни. В лесу о хлебе можно было только мечтать. Ему дали тарелку с перловой кашей и мясом. С виду мясо напоминало говядину. Но он был согласен и на обычную кашу. Мяса он за время выживания съел столько, что обычная перловка казалась гурманским деликатесом. В большую кружку
Звягинцев с радостью набросился на еду. Дед Матвей смотрел на него одним не моргающим глазом.
Пока парень за обе щеки уплетал простую, но такую вкусную для него пищу, во входную дверь постучались.
– Входите, - сказал дед Матвей.
В дом зашла высокая и фигуристая женщиной с длинными светлыми волосами, голубоглазая и розовощёкая. У нее были голубые глаза и розовые щеки. На ней была тонкая чёрная куртка поверх серого свитера, ноги и верхний край сапогов прикрывала длинная юбка. Она вопросительно посмотрела на Станислава.
– Здравствуйте. Дед Матвей, этот что ли пропавший Звягинцев?
– Говорит, что он.
– Тогда собирайся. Поедем в посёлок на опознание. А то пропал двадцатидвухлетний парень, а тут сидит мужик лет тридцати пяти. Не дай бог, беглец какой.
– Доесть дадите?
– Доедай, - она не испытывала перед ним никакого пиетета и общалась, словно с подозрительной личностью.
Стас быстро доел свою порцию, вывил морс и встал из-за стола.
– Спасибо, дед Матвей, но мне надо ехать.
– Езжай-езжай, - помахал старик дланью. – Станислав , ты как с делами закончишь, возвращайся ко мне. У меня к тебе будет серьёзный разговор, - он перевёл свой единственный глаз на женщину.
– Татьяна Алексеевна, ты там долго парня не задерживай. Дело есть у меня к нему.
– Ладно, - кивнула она старику. С ним она вела себя куда почтителей. Тем ярче был контраст, когда она резко обратилась к Стасу: - Пошли!
Они оба вышли из дома. На дороге стоял заведённый УАЗ 469 цвета хаки. Судя по толщине лако-красочного покрытия и наплывам, красили его прямо кисточкой.
Татьяна уверенно села на водительское сиденье и махнула парню:
– Лезь на заднее сиденье.
До посёлка они доехали за полчаса. УАЗ припарковался возле вытянутого одноэтажного кирпичного здания, которое знавало лучшие времена. Потрепанная табличка гласила о том, что это администрация. Татьяна проводила парня в свой кабинет. Внутри сидели трое мужчин.
Первый – участковый в тёмно-синей форме капитана полиции с пистолетом в кобуре на поясе. Крупный мужчина плотного телосложения. Его голову покрывала лысина, а отвислые щёки были покрыты щетиной. У него было строгое лицо и холодные глаза.
Второй – егерь в костюме горка. Высокий и худощавый мужчина с седыми волосами, пронзительными серыми глазами с хищным взглядом и холодной улыбкой.
Третий – среднего роста слегка полноватый мужчина в очках и в дешёвом классическом костюме. Русоволосый и кареглазый. Мутный взгляд, запах перегара и густая щетина явно выдавали его похмельное состояние.
– Рассказывай, - сходу начал участковый, не давая парню осмотреться.
– Документов у тебя наверняка нет?
Егерь Степаныч ловил каждое слово, словно записывал в невидимый блокнот.