Доппель лайт

Абрамов Владимир

– НУ И ДУРА! – крикнул он в закрытую дверь, после чего схватил из прикроватной тумбочки коробку с золотым кольцом и кинул её со всей силы в дверь.

После того, как немного успокоился, он пробормотал:

– Ну и ладно. Останусь дома и почитаю книгу.

Он включил старый бумбокс – подарок родителей на десятилетие в двухтысячном году. Из дребезжащих колонок донеслись звуки проигрыша группы Наив. Он уткнулся в книжку. Сначала буквы расплывались перед глазами, но вскоре они начали складываться в понятный текст.

Он не заметил, как увлёкся повествованием и с головой погрузился в книжную вселенную.

Искупавшись и подкрепившись сосисками, Стас лёг спать. Завтра наступит новый день, а это означало, что ему предстояло идти на смену. После этого начнётся длинная рабочая неделя с воскресенья по воскресенье.

«Хочешь жить – надо работать, - говорил ему дед, - а хочешь жить хорошо и недолго – надо воровать».

Звягинцев долго не мог уснуть. Утренний сон был как будто наяву, и он помнил его до мельчайших подробностей. Страшный хомячок мерещился ему в полумраке комнаты.

Утром Стас как обычно проснулся ровно без десяти шесть. Он с трудом открыл глаза. Опять жутко болела голова, будто похмелье с бабкиной бормотухи и не думало его отпускать.

В зеркале его лицо не радовало: мешки под глазами и заспанный вид с красным отпечатком на правой щеке от складок на наволочке.

Сегодня ночью ему опять снился этот сон. Раз за разом. И каждый раз ему открывались новые подробности. Он проснулся оттого что во сне его клон зашёл в гараж, но вместо гаражных внутренностей внутри оказалась пещера полная скелетов и старший Звягинцев в окружении своих голых копий кидался в скелетов кирпичами. Жуткий оскал с горящими глазницами стойко сформировался перед глазами Стаса.

«Ну и Неведомая Хрень!
– подумал он, и ойкнул от приступа боли в голове. – Ладно. Надо идти на смену…»

Он оделся и вышел на улицу. Первое марта его встретило снегопадом.

– Вот она весна… - усмехнулся он своим ироничным мыслям.
– Птички поют, солнышко греет… - и пошёл по сугробам в аварийку.

До восьми вечера дежурство проходило совершено спокойно, пока не раздался звонок. Обеспокоенный женский голос на том конце трубки кричал:

– Алло, алло! Аварийная? Слышите меня? ПО-Маги-Те! Заливает! Боже мой! Мой паркет!

– Алло, - кое-как Стас сумел вклиниться в этот поток вопля и причитаний. – Вы адрес назовите. У нас аварийка, а не общество экстрасенсов!

– Бегите быстрей! – с яростным напором продолжала она.
– Вода кругом, паркет бухнет, помогите!

– Да адрес скажите, и мы быстрей придём…

– Ленина двадцать девять! Быстрее бегите!- кричала женщина.

– Проспект или улица Ленина? А квартира у вас какая?

– Улица Ленина двадцать девять, квартира девятнадцать. Только молю вас – быстрее, ребятки! Всё, что нажито непосильным трудом, утонет.

– Заявка принята, ожидайте, - сухо завершил беседу Звягинцев и положил

трубку.

Благо, Игорь был с ним в слесарке, и не надо было его ждать.

– Игорёчек, пойдём быстрее. Девятнадцатая квартира на последнем этаже. Утопит всех до подвала, а мы будем виноваты.

– Ну да, - нахмурился Игорь.
– А как засор канализации, то первый этаж, что все топят первую квартиру. Как что-то оторвётся, так последний этаж топит всех.

Быстро пройдя квартал, они поднялись на пятый этаж сталинки. Не разуваясь, зашли квартиру. Стас обратил внимание на то, что по квартире не плавает мебель и на паркете нет ни капли.

«Паникёрша», – подумал он про себя и прошел на кухню.

В мойку хлестала вода из открытого смесителя.

– Что случилось? Обратился Игорь к хозяйке.
– Где потоп?

– Вы что, не видите, что кран не закрывается? Помогите, - жалобно затянула она.

Стас нырнул в туалет к стояку и перекрыл кран холодный воды на квартиру, но шум воды не прекратился.

– Хозяйка, вы в курсе, что вводной кран надо закрывать хотя бы раз в месяц, чтобы он не закис?

– А? Я? – округлила она глаза.

– Да, вы! Игорь, давай, меняй вводной кран и коронки, а я пойду в подвал и перекрою стояк. Замена коронок и крана будут стоить шестьсот рублей, хозяйка.

– Да вы охренели что ли?! – начала она гневно раздувать ноздри. – Да за что такие деньжищи-то?

– Ладно, - спокойно отозвался Звягинцев. – Вводной кран мы меняем бесплатно, и сидите без воды. Пока сходите на рынок за коронками по сто пятьдесят рэ за одну, пока в кассу оплатите замену каждой коронки триста рублей штука… А у вас их две! И во вторник мы придём, поменяем, так уж и быть…

– Ой, - тут же она изобразила саму невинность, будто не она только что гневно возмущалась.
– Да ладно вам, ребятки. Что вы так? Давайте менять сейчас. Не смогу я бегать два дня с кассой, коронками, ещё и без воды.

На подходе к подвалу Звягинцев достал огромную связку ключей и подобрал ключ. Подвох этого дома был в том, что подвал очень глубокий - метра четыре вниз - и не имел лестницы. Если бы этот дом был в обслуживании Стаса, то он бы давно сварил лестницу вниз. Но так как это фонд участка номер два, который обслуживают полтора синебола и пенсионер, то им на хрен ничего не надо.

Балансируя на трубах на кончиках сапог, он дотянулся до крана и перекрыл его. После этого он позвонил напарнику и спросил:

– Кончилась вода?

– Да.

– Давай, Игорь, меняй кран, а после позвонишь мне – я запущу стояк.

По завершению разговора он убрал телефон в карман и решил вылезти на улицу из подвала, но мокрый сапог предательски соскользнул с трубы. Стас полетел вниз головой… Раздался противный хруст, после чего темнота окутала сознание Звягинцева.