Доппель лайт
Шрифт:
На следящую смену Станислав получил отпускные и решил проставляться. Купил огромный торт в леденцах-бубликах на два килограмма. Хватило всем: и диспетчерам, и всей бригаде. Даже часть торта он лично отвёз начальнице аварийной службы Оксане Дыдиной.
– Это вам вместе с отделом ПТО. Чай попьёте.
– Ой, да не надо было, - сказала она, забирая у него коробку куском торта.
– Но всё равно спасибо.
– Кушайте на здоровье.
– Ой, ну спасибо, Стас. Давай, чтобы дорога была удачной и лёгкой.
– Завтра после смены.
Вылет у него действительно был назначен на завтра в 17:40.
– Давай тогда, езжай, работай. И не пейте там сильно. А то я вас знаю… Тортик они поедят, и всё.
– До свидания, Оксана Михайловна. Всё будет хорошо. Мы вечерком по рюмочке пропустим чисто для порядка.
Но пропустить по рюмочке вечером за ужином не получилось. Как только сели за стол, на который отпускник поставил пару купленных салатов и колбасную нарезку, как Юра достал из холодильника бутылочку запотевшего коньяка. Стоило лишь откупорить пробку, как раздалась ненавистная мелодия - хи-ХИ-хи.
– Да бля-я-я! – отставил напарник бутылку.
– Что такое? Даже поесть спокойно не дадут… Алло! Ага, понял. Едем туда.
– И? – приподнял брови Стас.
– Так, ребята, - тяжко вздохнул Юрий.
– Срочно Советская один квартира семьдесят шесть. Очень сильно топят с пятого этажа. Уже затопили по второй этаж.
На вызов они мчались как на пожар. Стас с Юрием забежали на четвёртый этаж. В семьдесят шестой квартире повсюду текла: и с люстры, и из розеток. Такое ощущение, будто внутри помещения идёт тропический ливень. В довершении картины маслом посреди этого безумия с зонтом и в резиновых сапогах стояла хозяйка квартиры.
– Ребята, - жалобно посмотрела она на них, - помогите, пожалуйста.
– Секундочку, - сорвался Звягинцев на пятый этаж и принялся тарабанить в дверь.
Было слышно, как орёт телевизор. По первому каналу шло шоу «Михаёлов минус».
Юра начал звонить оставшимся внизу коллегам и говорить им, чтобы они шли перекрывать воду по стояку в подвале.
На пятом этаже через некоторое время дверь открылась и оттуда выглянула пожилая женщина:
– Что случилось? Вы зачем дверь ломаете?
– Бабушка, вы нижних топите. Давайте быстрее.
– А? А! Так у меня сыночек там купается, пойдёмте скорей.
В коридоре и на кухне стояла вода. За дверью в ванной было слышно, как льётся вода на пол.
– Вы что, не слышали, что вода льётся? – Стасу пришлось повысить голос, поскольку он уже понял, что старушка глухая.
– А? Да я в комнате телевизор смотрела и не слышу ничего.
Стас постучал в дверь, но никто не ответил.
В квартиру зашёл напарник.
– Может, умер? – задумчиво протянул он.
– Такое часто случается. Пришёл, в горячую воду лёг и бац – инсульт или инфаркт.
– Сыночки! – оказалось, что старушка
– А то правда. Ломайте скорее дверь!
Стас с силой дёрнул на себя дверь. Вода потоком окатила их ноги. На полу мирно похрапывал толстый лысый мужик в неглиже. Рядом валялась пустая бутылка из-под водки. Гусак смесителя был повёрнут мимо ванной. Из него вода с шумом лилась на кафельный пол.
– Не умер, и то славу богу, - перекрыл кран смесителя Юрий, после чего направился в комнату составлять акт о затоплении.
Стас со старушкой отправились следом за ним.
– Я этого мужика знаю, - заполняя документ, продолжил напарник.
– Раньше в ментовке работал. Чечню прошёл. Крыша поехала, и он пить начал сильно. Вот и его и погнали. Валерой зовут, по-моему.
Пока в комнате все дружно писали акт о затоплении, в дверной проем завалился Валерий. Он был всё в том же костюме Адама, но в руках держал двустволку, которую направил на Звягинцева.
– А, бля! Попались, черти! Я вас всех порешаю! Стоите тут, хвостами машете… Мать, отойди, а то зацеплю ненароком.
– Э-э Валера, остынь, - на Юре лица не было. Его кожа стала бледнее мела.
– Какие черти? Мы слесаря с аварийки. У вас потоп. Ружьё опусти.
– Да я чё, вас не знаю? Вон, синенькие рога на лбу да копыта! Ловите свинца, нелюди!
Валера нажал на спусковой крючок. Время как будто замерло. Все напряглись и приготовились к самому худшему, но выстрела не последовало. Голый мужик озадаченно посмотрел на ружьё.
Стас стоял в нервном напряжении. Со стороны не было заметно, но он с помощью телекинеза мысленно удерживая боёк от удара по капсулю.
Валерий снова нажал на спусковой крючок, но ничего не произошло. Он с упорством барана повторил процедуру, но и в этот раз выстрела не прозвучало.
– Ваши проделки, черти! – взревел он.
Валера отбросил ружьё в сторону с налитыми кровью глазами попёр на Стаса, который стоял к нему ближе. В этот момент ружье упало на пол.
БАХ! БАХ!
Два одновременных выстрела огласили помещение. Ружьё дёрнулось, отлетело в сторону и ударилось прикладом о стену.
Юра застыл соляной статуей и выпученными глазами пялился на дыры от дроби в двери ванной комнаты.
Как только ружье полетело в коридор квартиры, Звягинцев перестал удерживать боек телекинезом. Поэтому оружие и выстрелило.
Стас не мешкал ни секунды. Он сразу с разворота, действуя наверняка, ударил Валерия в голову ногой. Пьянчуга словил удар в голову кирзовым сапогом. Он дёрнулся и завалился на пол.
– Фу бля-я-я! Пронесло, – выдохнул бугор и сел на стоящий ближе всего к нему стул.
Бабушка молча стояла в углу комнаты. Посмотрев на сына, она произнесла:
– Так ему и надо, ироду! Всю кровь из меня выпил.