Доплыть до Каталины
Шрифт:
"Что же за совет"?
"Он научил меня отношениям между деньгами и хорошей работой".
"Ты имеешь в виду, что, чем лучше оплата, тем лучше работаешь"?
"Нет, что ты. Во время заключения договора, он угощал меня ланчем. И разговаривал со мной, как голландский еврейский дядюшка. Он сказал, "Вэнс, ты будешь иметь все, что сможет тебе предложить этот город, но есть нечто, что ты должен сделать. "Что именно"? спросил я. Он ответил, "Довольно скоро ты станешь делать настоящие деньги и твоя задача, по меньшей мере, не тратить их". Он продолжил объяснение. "Я долго наблюдал за талантливыми молодыми людьми, которые приезжали в
"И ты не делал"?
"Определенно, нет. Я делил квартиру с двумя другими актерами и долго оставался там. Я ездил на мопеде до студии и обратно и предоставил Хаймэну инвестировать мои деньги. Два года спустя я получил отличные роли второго плана, учился, да и деньги тоже были неплохие. Я переехал жить в более приличную квартиру, хотя и маленькую, но дешевую, и я приобрел недорогую машину у владельца. Прошло пять лет, я ускорил свои шаги к успеху. Приобрел свой первый дом, который был расположен в Биверли Хиллс, и выкупил его за наличные. И, когда пришла пора плохих сценариев, у меня была материальная возможность проигнорировать их, чтобы дождаться стоящих вещей. Я никогда не участвовал в фильмах только ради денег, или потому что съемки велись на Таити или в иных райских уголках. Ты не представляешь себе, сколько актеров сделали подобные ошибки, и во что это им обошлось".
"Я понимаю, о чем ты", сказал Стоун. "Вэнс, что ты слышал об Аррингтон"?
Вэнс глянул вправо и влево. "Кто-нибудь слушает наш разговор"?
Стоун оглянулся. "Кажется, это пытается сделать каждый".
"Тогда давай не будем разговаривать здесь".
"Я правильно понял, что ты завтра вечером собираешь гостей"?
Калдер понизил голос. "Да. Все было запланировано месяц назад, и если я отменю встречу, люди начнут шушукаться. А когда они начнут разговоры, кто-то скажет кому-то и в через минуту, наверняка, я буду во всех таблоидах, и батальон папарацци устроит лагерь перед воротами моего дома. Поэтому так важно, чтобы я себя вел, как обычно, независимо от того, что произошло в моей личной жизни, и также важно, чтобы ты понял это".
"Я понимаю".
"Еще одно: я хотел бы, чтобы все наши разговоры на эту тему носили отношения клиент - адвокат".
"Как скажешь".
"Отлично, а сейчас давай обедать. Насладимся едой, а поговорим по дороге домой".
Уже будучи в Бентли, Калдер, наконец, раскрылся. "Прошло три дня, и я ничего не слышал о ней".
"Что предшествовало этому"? спросил Стоун.
"Не знаю. Я приехал из студии домой, и ее машины не было. Было семь вечера, а не дождаться меня не
"Она взяла что-нибудь с собой"?
"Не уверен. Полагаю, она могла взять с собой несколько вещей - я не могу, заглянув в ее гардероб, с уверенностью сказать. Могла взять чемодан, но у нас есть чулан, где хранится много чемоданов, и я не могу определить, пропали одна или две вещи".
"Вы могли повздорить? Может быть, что-то ее рассердило"?
Калдер подъехал к паркингу отеля Бел-Эйр, остановился, помахал служащему рукой. "Нет, она не была рассержена, но была…не такой, как обычно. Я, право, не знаю, как это объяснить".
"Какой не такой"?
"Накануне ночью она рассказала мне о ребенке. Я был на седьмом небе от счастья. Я всегда хотел ребенка и думал, что и она желала того же. Она…, как будто, была не в восторге".
"Что она сказала"?
"Не столь важно, что она сказала, а важно, как она себя вела. Потом я немного подумал и пришел к выводу, что ребенок…мог быть и не моим".
Стоун промолчал.
"Слушай, ты знаешь, что мы с Аррингтон поженились после недолгих ухаживаний, и что она жила с тобой еще за неделю, максимум, десять дней до нашей свадьбы".
Стоун и теперь промолчал.
"Она не сказала, что ребенок от тебя, но была сильно расстроена".
"Ты спросил ее"?
"Нет, но она знала, что я думаю об этом".
"Ну, а на следующее утро"?
"Она ничего не сказала. Я должен был быть в студии в семь утра - я сейчас в самой середине съемок - когда уехал, она еще не встала, так что у нас не было никакой возможности поговорить. Я уехал на работу, и не мог ни о чем другом думать весь день, а когда вернулся домой, то хотел ей сказать, что для меня неважно, кто истинный отец, я хотел стать отцом, который будет растить ребенка. Но она исчезла".
"Она не оставила записку"?
"Нет. Ничего".
"И ты не позвонил в полицию"?
"Стоун, я, правда, не могу. Я думал, что уже объяснил тебе причину".
"Таблоиды"?
"Да. Это, и еще то, что я действительно не чувствую, что она в опасности".
"Чего тогда ты ждешь от меня"?
"Я говорил тебе об обеде, который даю завтра вечером"?
"Да".
"Я сделал нечто необычное для себя и пригласил репортера. На следующий день в газете появится описание светского приема и список гостей. И твое имя будет там упомянуто".
"И ты рассчитываешь, что она прочтет это"?
"Почти наверняка. Она внимательно читает подобные материалы".
"Ты всерьез полагаешь, что она может попытаться связаться со мной"?
"Я позабочусь о том, чтобы там упомянули о твоем местопребывании в отеле Бел-Эйр".
"А если она мне не позвонит"?
"Вот тогда я приму твой совет, как быть дальше. Обещаю тебе".
Стоун пожал плечами. "Надеюсь! Тебе решать".
Калдер вручил ему визитку. "Вот мой адрес и все номера моих личных телефонов. Будь в галстуке, обед в семь, народ обычно не опаздывает. Я нахожусь в пяти минутах езды от Бел-Эйр".
Стоун взял карточку. "Я приеду".
"Слушай, если ты завтра не занят и хотел бы заглянуть на студию, позвони моей секретарше - ее телефон в той же визитке - она все устроит".
"Благодарю. Может, я воспользуюсь этим. Вэнс, ты знаешь, что те двое следовали за нами весь вечер"?