DOOM. Трилогия
Шрифт:
За первым розовым демоном оказался второй — ему, видимо, наш рецепт пришелся не совсем по душе, потому что он попер на нас с решительностью домашней хозяйки, торопящейся за один раз отовариться в универсаме.
Сначала мы его даже не заметили, так как задница его приятеля загораживала нам обзор. Теперь он пытался проскочить за нами в дверь.
Этот болван сам подставился — мы никак не могли устоять против искушения расквитаться с ним. Несчастные наши барабанные перепонки!
Арлин стерла с лица кровавые брызги, придирчиво оглядела костюм и
— Интересно, от этой гадости такие же пятна остаются, как от соуса?
— Не знаю, никогда не доводилось стряпать на кухне, — ответил я.
Хоть мы имели все основания гордиться результатами последней кровавой стычки, тем не менее выяснилось, что в результате ее мы сами загнали себя в ловушку — тела двух демонов, весившие вместе наверняка не менее тонны, полностью загородили проход. Деваться было совершенно некуда, кроме как через них перебираться.
— Ты альпинизмом, часом, не занимался? — попробовала отшутиться Арлин.
— Так же, как ты — спелеологией! — в тон ей балагурил я.
Пожалуй, последнее нам больше бы пригодилось. Мы не столько карабкались на туши, сколько прорубались сквозь них. Нам пришлось прилично повертеться и подергаться, ужимаясь до предела, едва дыша, чтобы в конце концов просочиться сквозь плотскую толщу.
Теперь предстояло разобраться с еще одной мелочью — то бишь с появлением нескольких бесов. Но столь крупных специалистов по истреблению монстров, как мы с Арлин, заурядные противники вроде кучки клыкастых особенно не тревожили. Мы походя усеяли пол их трупами.
— Сдается, мы наглеть начинаем, — заметила Арлин.
— А мне так, наоборот, кажется, что мы уже заслужили право на собственный стиль, — сострил я. Арлин громко рассмеялась.
Сквозь распахнутую дверь мы попали на склад и успели без помех обогнуть лишь пару углов. На этот раз все помещение заполонили розовые демоны, которые по своим габаритам сильно уступали той парочке у лифта. Они приготовились к нападению. Деваться нам было некуда. Я подпрыгнул, ухватился руками за край подвернувшегося ящика и взобрался на него. Потом протянул руку Арлин и втащил ее к себе. По недовольному рычанию, хрюканью и вою демонов, окруживших ящик, можно было сделать вывод о том, что неблагодарные твари не умели ценить инициативу и способность к оперативному принятию решений. От расстройства и досады они так яростно раскачивали ящик, что я даже испугался, что мы с него сорвемся, но, к счастью, нам удалось удержаться. Мы целились и стреляли, стреляли и целились, и тряска мало-помалу стихла.
Наконец-то выдалась свободная минутка, чтобы получше осмотреть помещение, в которое мы попали. Прежде всего в глаза бросалась поблескивающая хромировка и сложный узор голубоватой эмали. Да, действительно, отделка зала была выполнена в лучших традициях научнофантастических романов, хотя казалась в высшей степени неуместной, если принять во внимание привычки населявших помещение монстров. Но мне трудно было об этом судить — я ведь не подписывался на журнал «Улучшение жилищных условий демонов».
Потом
Они представляли собой массивные металлические цистерны, в которых взращивалось «зло». Цистерны заполняла странная на вид ядовито-зеленоватая жидкость, однако не такая густая, как токсичные отходы, разлитые по полу в других помещениях базы. В каждом контейнере находилось еще не сформировавшееся тело монстра.
Арлин, повинуясь безотчетному внутреннему порыву, вызванному органическим неприятием подобной мерзости, выстрелила в первый попавшийся неоформившийся торс. Пулевое отверстие с громким чавкающим звуком мгновенно затянулось, причем от него не осталось и следа, так что недоноску расправа не причинила ни малейшего вреда.
— Интересно, можно ли прервать этот процесс выращивания? — спросила Арлин.
— Я бы сам очень хотел это знать. Зато теперь ясно, что нечего и говорить о полном истреблении тварей. Скорее всего, этих солдат выращивают с помощью генной инженерии. Должно быть, чуждый нам Разум, хозяйничающий на этой кухне, — кем бы или чем бы он ни был — крадет человеческие кошмары, а потом оптом их воспроизводит в натуральную величину.
— Да, наверное, ты прав. Как думаешь, сколько времени надо, чтобы вырастить в такой бочке нового монстра?
Арлин взглянула на часы. Через шесть минут тварь, в которую она стреляла, была готова — новенькая, с иголочки, как говорится, в чем мать родила. Напарница моя еще раз выстрелила, и новорожденный монстр вывалился из чана. Арлин пустила в него еще пару-тройку зарядов для уверенности. На этот раз пули возымели ожидаемое действие. Мы еще не единожды повторили этот эксперимент с шестиминутными интервалами.
— Жидкость, в которой мразь выводится, не только дает жизнь, но и защищает ее, — предположил я. — Но когда экземпляр, образно говоря, «вылупляется»…
— Словом, — перебила меня Арлин, — аборты им нипочем, но когда новорожденный уже появился, его можно без труда к ногтю прижать. — Она выгнула бровь дугой. — Давай-ка прикинем: один монстр варганится минут за шесть; значит, получается, что за час из одной такой лоханки вылупляется десяток цыплят. Если в зале умещается шестьдесят четыре корыта с животворным раствором, выходит, что за час только в одной этой комнате выводят шестьсот сорок монстров. Господи! Это же пятнадцать тысяч штук в сутки!
— Да уж… и ведь таких комнат может быть сколько угодно.
— Значит, за несколько дней без труда собирается миллионная армия, — подвела Арлин итог своим упражнениям в математике.
— И, тем не менее, дорогая, шанс у нас есть — только надо найти чудовищный Разум и уничтожить его.
— Да, всего-навсего, — фыркнула девушка, — это почти так же просто, как съесть пирожок.
26
— Слишком много получается монстров — монстр на монстре сидит и монстра погоняет, — пробормотал я.