DOOM. Трилогия

Линавивер Брэд

Арлин трясла головой, как бы пытаясь очистить мозги от наваждения. Впервые за время после нашей встречи мне показалось, что она сильно сдала.

— Ну, парень, если бы тогда в том коридоре свет был чуть поярче и можно было бы разглядеть, что именно ко мне приближается, я бы секунды лишней там не осталась, чтобы картинку тебе нарисовать.

— Не наговаривай на себя, ты бы все равно обо мне вспомнила и какой-нибудь знак оставила.

— Да, от скромности ты, пожалуй, не умрешь.

Чтобы обрести душевное равновесие, мы подбадривали друг друга как могли. С трудом пробравшись

через груду .мертвых тел в нужном направлении, мы увидели лишь залитое зеленой отравой пространство — я бы не сказал, что это справедливая награда за подвиг, который мы только что совершили.

— Черт, — буркнула Арлин. — Такое ощущение, что это помещение проклятое затоплено специально.

— А кто говорил, что по лужам лучше вприпрыжку бегать? — напомнил я. — У нас есть отличный повод проверить гениальную теорию.

Лучше бы я молчал, потому что Арлин безапелляционно заявила, что пройдет через зеленый омут первой, и с разбега прыгнула в самый центр токсичной лужи. Я старался держаться рядом с ней. Бежать в прямом смысле слова мы, конечно, не могли, так как было слишком скользко, но передвигались достаточно быстро.

Жижа сильно мешала ходьбе, засасывая обувь и не желая ее отпускать. С каждой секундой я чувствовал, что состояние мое ухудшается. Эх, встретить бы сейчас целебный голубой шар. А может, спасительную голубую сферу я попросту нафантазировал?

И все-таки даже неприятностям рано или поздно приходит конец. Сделав круг через все помещения уровня, мы оказались в его девятом секторе, футах в десяти от лифта, который виднелся в просвете между зарослями плюща.

Лифт оказался старого образца — вместо кнопок управления там был только рычаг, нажимая на который кабину можно было приводить в движение и останавливать. Нам пришлось потратить немало времени на то, чтобы затормозить, когда мы достигли следующего уровня.

Выйдя из лифта, мы первым делом наткнулись на платформу телепорта — ничего хорошего это не предвещало.

— Теперь моя очередь идти первым, — заявил я. Арлин спорить не стала.

По прошествии традиционных тридцати секунд она появилась, а я уже был целиком поглощен работой: за это время мне удалось уложить троих бесов и пятерых бывших солдат или рабочих, выказавших гораздо более дурное расположение духа, чем зомби, с которыми пришлось расправиться раньше.

— Держись, идет подмога! — крикнула Арлин, но по сравнению с битвой с князьями ада нынешняя стычка была просто детской забавой. Большая часть зомби оказалась вообще без оружия!

— С этими мы разделаемся без труда, — пообещал я.

— Не хвались, на рать идучи, — предостерегла Арлин. Это ее замечание я оставил без внимания.

Появилась еще одна платформа. При нашем приближении она стала снижаться, как будто приглашала взойти на нее. Все еще пребывая в состоянии боевого задора, я встал на платформу, несмотря на предупреждение Арлин. Она, естественно, последовала за мной.

Когда платформа поднялась, я обернулся и прямо перед собой увидел еще одного князя ада, сжимавшего в когтях синюю магнитную карточку!

— Ну, давай же, Флай, давай! — закричала Арлин.

Я так и не понял, то ли мне с минотавром расправляться,

то ли карточку у него отнимать. Как бы то ни было, у меня оставалось только четыре ракеты, которых явно не хватало, чтобы уложить князя ада.

Я навел на него ракетную установку, но стрелять не стал. Что-то в воем враге озадачивало. Через секунду до меня дошло: мы стояли с ним нос к носу, а он еще ни разу не зарычал. И не сделал ни одного движения. Я подошел чуть ближе. Он стоял неподвижно, как каменный истукан, взглянувший в глаза Медузе-горгоне и превратившийся в камень.

Сердце мое билось, как птица в клетке, но я набрался храбрости и, подойдя вплотную к минотавру, осторожно вынул из его когтей голубую магнитную карточку. Потом соскочил с платформы и вернулся к Арлин. Меня бил колотун.

Мы стояли с ней на небольшом островке, со всех сторон окруженном токсичными зелеными отходами. Просторное помещение было достаточно хорошо освещено, и на некотором расстоянии от нас в ядовитом море можно было разглядеть другие острова — какие-то агрегаты, каждый из которых возвышался на отдельной платформе.

Арлин нашла длинный металлический шест и стала шарить по дну зеленого омута в поисках глубоких ям. Сама она осторожно продвигалась вперед по «мелководью». Так она дошла до первого острова. Я неотступно следовал за ней. Несколько раз повторив операцию, мы миновали залитое зеленой жижей пространство и оказались в коридоре, освещенном мерцающим голубоватым светом.

Меня радовало, что по цвету освещение подходило к карточке, только что вынутой из лап минотавра. Предчувствие не обмануло — в конце коридора оказалась дверь с голубым косяком, а за ней — узкий коридор, пол, потолок и стены которого заливал такой яркий красный свет, что больно было смотреть. Коридор привел в очередное просторное помещение, с противоположного конца которого доносились знакомые звуки — так стонали блоки человеческой плоти.

Многообразие форм живой материи не обошло стороной даже Деймос. Но в данном случае скрипы и шорохи издавали механизмы, которые по крайней мере по внешнему виду не имели ничего общего с живым организмом. Это меня хоть немного утешило.

— Вот, здорово! — услышал я возглас Арлин. — Какой-то помощничек подбросил на станину пресса еще одну магнитную карточку.

Мы, конечно, не могли пройти мимо такого ценного предмета — электронного ключа от неизвестной нам пока двери.

Гигантский металлический пуассон неведомого штамповочного устройства периодично обрушивался вниз, зависая в нескольких сантиметрах над плоской платформой станины, готовый растереть в порошок любой оказавшийся там предмет.

— А.С., эту карточку не иначе как приманку положили. Неужели мы без нее не обойдемся?

— Но ты же не станешь отрицать, что сюда мы попали только благодаря синей карточке? — настаивала Арлин. — А что находится за таинственной желтой дверью, неизвестно.

— Но…

Моя подруга больше меня не слушала. Единственный способ достать желтую карточку состоял в том, чтобы залезть под пуассон, схватить ее и откатиться на другую сторону станины до того, как пресс обрушится снова, чтобы сделать из смельчака котлету.