DOOM. Трилогия
Шрифт:
— Спасибо на добром слове, — не без иронии заметил я. Арлин всегда сильна была на комплименты, от которых хотелось сквозь землю провалиться.
Мне иногда казалось, что она специально подшучивала надо мной. Я показал в сторону коричневого монстра.
— Ну что ж, если не хочешь, чтобы я называл этих тварей демонами, может быть, окрестим их «клыкастыми» или еще как-нибудь?
— А не лучше — бесами?
— Какие же это бесы?
— А почему бы нет? Когда я еще девчонкой была, то читала про гоблинов и тому подобную нечисть. В этих книжках
Болтовня становилась все более увлекательной, тем более, что других развлечений все равно не было.
— Ну, не знаю, — нерешительно ответил я. — Башка его чем-то напоминает голову урода, которого я видел в старом фильме о человеке-рыбе, обосновавшемся в какой-то лагуне.
— Он тоже бесом был, — настаивала Арлин. Несмотря на службу в морской пехоте, она продолжала оставаться женщиной. А я не дурак, чтобы спорить с дамским телом.
— Хорошо, согласен: пусть они будут бесами, — сдался я.
— Других тоже надо как-то обозвать, — ободренная такой сговорчивостью сказала Арлин. — Получается, что у нас уже есть зомби, бесы, демоны или розовые и князья ада. Как остальных именовать будем?
Я рассмеялся.
— А мы с тобой Адам и Ева, да?
Арлин уставилась на меня не мигая. С религиозным образованием у нее, судя по всему, было слабовато.
— Да ладно, не переживай — это и впрямь потрясная идея. Если мы все-таки найдем исправный передатчик, то обо всем сообщим на Землю. Если же нет, то можно и просто так разыгрывать из себя библейских персонажей и давать имена всем тварям.
Арлин расслабилась, поняв, что я вовсе не собирался ее дурачить.
— Один из этих бесов захотел со мной немного побеседовать… — начал было я, но Арлин снова меня перебила.
— Он что, и в самом деле с тобой говорил? — она выглядела такой удивленной, какой я ее еще никогда не видел. Значит, наши приключения все же чем-то отличались.
— Он пытался уговорить меня сдаться, обещая за это не переделывать — то бишь не превращать в зомби, что, конечно, чистая лажа. Я ему не поверил и пришиб недолго раздумывая.
Заразительный девичий смех заставил рассмеяться и меня. Я нашел Арлин — и все изменилось. Теперь я страстно хотел жить, сражаться, связаться с Марсом или с Землей, выполнять свой долг и защищать род человеческий, пока это в моих силах.
— А мы сталкивались только с монстрами? — спросила Арлин.
— Нет. Есть еще почти невидимые твари. Я назвал их привидения-убийцы.
— Призраки, — безапелляционно поправила меня моя подруга.
Если все же нам удастся выбраться отсюда, порекомендую ее на редакторскую работу. В какой-нибудь религиозный журнал. В отсутствии чувства справедливости меня никто не посмел бы упрекнуть.
— А я с ними еще не встречалась, — после недолгих раздумий добавила Арлин.
— Кроме того, мне не раз попадались летающие черепа. Как их назовем?
— Летающие черепа.
— Правильно. Так
— Летающие черепа, дубина ты стоеросовая! Что здесь думать? Как есть, так и есть.
На таинственный голубой шар Арлин наткнуться не довелось, хоть это была единственная стоящая вещь из всего того, что проникло в наш мир сквозь Ворота. Меня не покидало неотвязное ощущение, что до полного окончания свистопляски нам придется еще не раз придумывать названия новым уродам, с которыми придется столкнуться.
Перерыв на обед закончился. Наш отдых был слишком непродолжительным — и Арлин, и мне теперь совсем бы не помешало как следует выспаться. А для этого нужно было найти безопасное место, где один мог бы спать, а другой — охранять его сон. Кроме того, нам позарез необходима была настоящая еда.
— Сдается мне, здесь немного странно. — Арлин огляделась.
Действительно, на Деймосе — в отличие от Фобоса — меня не покидало ощущение зловещей таинственности, витавшей в воздухе, от которой по телу мурашки бегали. И холод тут ни при чем. То же самое с запахами. Казалось, что у местных ароматов какой-то дурной привкус. Может быть, мы приблизились к источнику лимонной гнили, которая била в нос всякий раз, когда отдавали концы зомби. Но что бы это ни было, нас повсюду сопровождала сладковато-приторная вонь, чем-то схожая с трупным гниением.
Если на меньшей из марсианских лун делами заправляли демоны-малютки, значит, так сам черт распорядился. Летающие черепа начинали действовать на нервы. Они парили повсюду, причем самых разных размеров и очертаний и гораздо более зловещие, чем обычные человеческие.
Чем дальше мы продвигались вперед, тем темнее становилось окружавшее нас красноватое марево — теперь его, пожалуй, можно было сравнить с цветом сырого бифштекса. Странно только, почему не становилось теплее — ведь красный цвет чаще всего цвет пламени. А в аду, как рассказывали монахини, совсем не холодно.
Пол стал влажным от той же проклятой жижи, что на Фобосе, только ее было значительно меньше, чем раньше. Мне даже пришло на ум, что мы обследуем внутренности гигантской твари, которой совсем непросто выпустить кишки.
Создавалось впечатление, что чем дальше мы продвигаемся вглубь ада, тем ближе подходим к источнику некоей непонятной жизненной энергии, чтоб ей пусто было! Марсианские луны представлялись мне гораздо более привлекательными в образе голых скал, несущихся по своим орбитам в абсолютном холоде космического пространства.
— Как тебе это нравится, — произнесла Арлин, указывая на возвышавшуюся в конце коридора телепортирующую платформу.
Выбора, однако, у нас не было, либо мы воспользуемся ею, либо повернем назад. Теперь, помимо обычных схем и планов помещений, мне очень хотелось получить карту, на которой были бы отмечены входы и выходы, соединявшиеся этими непонятными решетчатыми транспортными средствами. Сколько их нам еще придется обследовать, пока мы не найдем ту единственную дверь, которая приведет к желанной цели?