Доноры
Шрифт:
— Да стой же! Куда ты? — Микки поспешил следом. Ноги его ступали не слишком уверено. — Думаешь, я черствая скотина? Думаешь, наплевал на своего друга?
— Ты прав. Именно так я и подумал.
— Ну, прости! Сморозил глупость…
— Подобных вещей не прощают.
— Ну и дурак, — Микки обиженно выпятил нижнюю губу. — А может, я таким образом подстегиваю свой мыслительный процесс? Может быть, мне полезно, когда ты злишься?
— А напиваться вдрызг тоже полезно?
— Я же немного хотел. Один маленький посошок.
— Посошок — это не посуда. На посошок пьют, прощаясь.
— Да? — Микки искренне удивился. Руки его торопливо зашарили по карманам. — Ага, где
— Только не наделай ошибок. «Посошок» пишется через "о". — Виктор шагнул к выходу.
— Да стой же, ненормальный! — Майкл уцепил его за локоть. В глазах его мелькнуло отчаяние. — Ну хочешь, я ее сейчас выкину? Прямо в окно?
— Давай. — Виктор задержался. Майкл, спотыкаясь, побежал обратно к столу. Нашарив бутылку, схватил ее за горлышко, словно гранату, и бросился к раскрытому окну.
Виктору и впрямь было любопытно, сумеет это сделать Майкл или не сумеет, и здравая мысль пришла к нему с опозданием.
— Эй, Микки! Не надо!..
Художник-дизайнер, с натугой размахнувшись, запустил бутылью в окно. И тотчас здание содрогнулось от дребезга автоматов. Широкие стекла брызнули осколками, густо засыпая пол. Уже на бегу Виктор дернул приятеля за руку, увлекая вниз. Губы дизайнера немедленно приблизились к его уху.
— Там их десятка два. Возле машин…
Новая волна грохота перекрыла его слова. Впрочем, Виктор в словах не нуждался. Случилось то, чего он опасался с самого начала. Действие равно противодействию. В опасных районах риск повсюду, но он сиюминутен и легок. Кажущаяся безопасность на деле оказалась более страшным риском. Длительный беззвучный замах родил потрясающей силы удар. С нескольких позиций по окнам били теперь из автоматического оружия. От рам с треском отлетали щепки, на пол осыпался стекольчатый звонкий дождь. Возможно, их не успели как следует обложить, но Майкл своей гранатоподобной бутылкой, принятой, вероятно, за нечто противопехотно-осколочное, подстегнул события. Стены мастерской дымились от разбиваемой в пыль штукатурки, планшеты, обезображенные следами пуль, падали один за другим.
Майкл снова что-то прокричал ему, но из-за беспрестанных оглушительных очередей Виктор ничего не расслышал. Смысл выкрикиваемого он скорее угадал по губам приятеля.
— … второй этаж, Вилли!.. Там безопаснее!..
Палец Майкла указывал на винтовую лестницу в дальнем углу комнаты. В словах его был резон. Укрываться в мастерской с каждой секундой становилось все опаснее. Чего доброго, в помещение могли зашвырнуть бомбу — самую настоящую. Попутно Виктор подумал о балконах второго этажа. Так или иначе, им придется удирать. Отсидеться, увы, не удастся. Совершенно очевидно, что одной пальбой нападающие не ограничатся. Они заявились сюда за его головой, и он почти не сомневался, что это снова инициатива Графа.
В таких случаях говорят: «Попала шлея под хвост». О несчастном долге кассе казино давным-давно забыли. Виктор превратился в человека, неожиданно способного отравлять существование близживущих. Его страстно желали убрать, не отягощая головы вопросом, откуда, собственно, появилось такое желание. Ни разу в жизни не повидав печально знаменитого мафиози, Виктор, тем не менее, на расстоянии ощущал его разгорающуюся ненависть. Немудрено, что донора вновь так скоро разыскали. Удача продолжала сопутствовать Графу, но многомудрый бандит вряд ли понимал, что является пешкой в игре более крупных сил — сил мистического порядка, сил, природу которых, как оказалось, не знали и братья Борхес.
Тем временем Майкл на четвереньках двинулся по направлению к лестнице.
— Ползком, Микки! Твой зад еще пригодится истории…
Приятель послушался. Кое-как добравшись до лестницы, они ненадолго задержались. Пространство первого ступенчатого полувитка прекрасно простреливалось через окна. Сюда и сейчас то и дело залетали шальные пули, и Виктор сообразил, что на решительный рывок вверх у Майкла не хватает духа. Первому бежать было безопаснее, но, абсолютно штатский человек, Майкл наверняка бы не понял друга. Кроме того, он откровенно боялся, и, заново переосмыслив ситуацию, Виктор растасовал роли, поставив на первое место себя. Он не располагал временем для объяснений. Так было проще и вернее, ибо Майкл прежде всего нуждался в примере. Подмигнув оробевшему дизайнеру, Виктор гигантскими прыжками помчался наверх. Запоздалая очередь разукрасила стену серым неряшливым созвездием, не причинив бегущему ни малейшего вреда. Уже наверху Виктор опустил вниз голову и что есть сил прокричал:
— Сосчитай до десяти и беги! Так быстро, как сумеешь.
Может быть, Майкл за выстрелами его не услышал, а может, сдали нервы, но считать до десяти он не стал. Запинаясь, он дробно застучал по ступенькам башмаками и уже где-то на середине, с охом повалился на перила. Ругаясь, Виктор протянул к нему руки и в несколько грубых рывков заволок наверх. Сердце внутри дрожало. Впервые со всей очевидностью ему было представлено доказательство того, какой опасности он подвергал помогающих ему людей. Сквозное ранение в икру, пуля, засевшая в бедре, — таков был результат преодоления одного-единственного лестничного пролета.
— Хуже, если бы они угодили мне в руку, — прохрипел Майкл. Преодолевая боль, он еще пытался улыбаться. Стоя возле приятеля на коленях, Виктор торопливо огляделся. Коротенький коридорчик, двери в комнаты и на кухню, чуть дальше выходы на балконные площадки — один на улицу, второй во внутренний двор. Понятно, что об улице речи не шло, а вот балкончик, совмещенный с пожарной лестницей, его заинтересовал. Виктор не раз бывал у Майкла и все же ориентировался не вполне свободно. Большей частью они просиживали в мастерской или в просторной кухне, что в какой-то степени напоминало российские кухонные посиделки, а потому чрезвычайно интриговало Майкла.
— Микки! — Виктор встряхнул друга за плечи. — Вспомни, ты говорил мне как-то о соседях. Будто ты отмечал с ними прошлое рождество… Ну, еще немка там какая-то была — фрау Хильда, кажется…
— Марта. Старенькая фрау Марта, — лицо Майкла стремительно бледнело, с цветом теряя и остатки жизненных сил. Виктор с досадой проследил за багровой блесткой дорожкой, протянувшейся от ноги дизайнера к ступенькам, по которым они только что выбрались на этот этаж. Если ногу вовремя не перетянуть жгутом, Майкл попросту истечет кровью. Увы, временем даже на такую простенькую операцию они не располагали.
— Сосредоточься, Микки! — он склонился над другом. — Вы ведь ходили друг к другу в гости через балкон, верно? Ты что-то рассказывал про совмещенные балконы. Это действительно так?
— Только со стороны улицы. Там у нас что-то вроде двери, — Майкл слабо пошевелил рукой, по-видимому, изображая эту самую дверь. — Там мы и ходим…
— Микки! А со стороны двора? Там что, нет такой двери? — Виктор говорил напористо, чуть ли не кричал. Внизу все еще забавлялись стрельбой по окнам. Огонь вот-вот могли перенести на второй этаж. А еще более скверно, если, преодолев страх, молодчики Графа ринутся на штурм. Знай они, что у Виктора нет никакого оружия, они без промедления так бы и поступили.