Донор
Шрифт:
Старшая медсестра покачала головой.
— Судя по всему, Питер был в их семье паршивой овцой. Между ним и родителями произошла серьезная размолвка по поводу денег. Питер хотел, чтобы они финансировали какую-то очередную его авантюру — он уже проделывал такое и раньше. На этот раз Шейла и Сирил сказали «нет». К сожалению, такое случается.
— Да, бывает, — согласился Данбар. Он поблагодарил старшую сестру за понимание и уехал из больницы, зная, что возвращаться уже не придется.
По дороге в Глазго Стивен решил завтра слетать в Лондон и доложить обо всем в «Сай-Мед».
Весь недавний оптимизм покинул Кейт и Сэнди в тот ужасный момент, когда медсестра ввела их в палату Аманды и они увидели дочь — девочка выглядела как голодающий беженец из страны третьего мира. Ее кожа была мертвенно бледной, глаза казались огромными на похудевшем лице. Она не спала — просто лежала, уставившись в потолок. Белый кролик, подаренный Россом, лежал рядом на подушке, почти не отличаясь цветом от ее кожи.
Сэнди повернулся к медсестре, пока Кейт пыталась поговорить с Амандой.
— Что случилось? — спросил он хрипло.
— Все не так плохо, как кажется, — ответила та. — Просто вчера Аманде не проводился диализ, потому что доктор Росс делал кое-какие обследования.
— Какие обследования?
— Их было несколько, — туманно ответила женщина. — Вы хотите, чтобы я привела кого-нибудь из врачей? Вообще-то они сейчас заняты, но я уверена…
Сэнди покачал головой, чувствуя себя неловко. Он вовсе не хотел поднимать шум.
— Доктор Росс говорит, что завтра ей станет гораздо лучше, — сказала медсестра. — Скорее всего, это реакция на какую-то из процедур.
Сэнди снова захотелось спросить — какую процедуру? Он не понимал, какие анализы могли быть настолько важными, что пришлось отменить диализ, но, с другой стороны, не хотел показаться неблагодарным — ведь больница так хорошо отнеслась к ним. Сэнди опустился на колени рядом с кроватью дочери, стараясь удержаться от слез.
— Как ты, принцесса? — спросил он, беря ее руку так осторожно, словно боялся, что она сломается.
Аманда попыталась улыбнуться, но тут же поморщилась.
— Мне больно, папочка, — сказала она.
— Где больно, принцесса? У тебя болит животик?
Аманда положила руку на грудь, и Сэнди провел пальцами по этому месту. Несмотря на нежность касания, девочка вздрогнула. Под ночной рубашкой Сэнди нащупал марлевую повязку — ее расположение относительно грудины его встревожило.
— Сестра, — позвал он, — Аманде вчера проводили пункцию костного мозга?
— Видимо, да, — ответила женщина.
На этот раз Сэнди не смог остановиться.
— Зачем?
— Нет ничего необычного в том, что пациентам, которым будет проводиться пересадка, делают пункцию костного мозга для определения иммунологического профиля.
— Но Аманде уже проводились эти анализы! Ей уже давно сделали их в детской больнице. Она ведь стоит в очереди на пересадку. Результаты должны быть в ее карточке, ее иммунологический профиль известен.
— Уверена, у доктора Росса были на это причины.
Сэнди прикусил язык.
— Разумеется, — сказал он, снова поворачиваясь к
— Может, вы хотите, чтобы я разыскала доктора Росса? — спросила сестра. Ее интонации слегка поменялись. Теперь в голосе слышался скорее вызов, чем вопрос, — видимо, она сочла вопросы Сэнди необоснованными.
— Нет, не нужно, — глухо ответил он.
— О Господи, — вздохнул Сэнди, вместе с Кейт возвращаясь к машине. Ноги словно были налитыми свинцом. — Может быть, мы слишком многого ожидали? Мы ждали чуда от мира, в котором не бывает чудес. Как и все люди, находящиеся в отчаянии, мы обманывали сами себя. Мы хотели поверить в эльфов и Санта-Клауса.
— Сестра сказала, что Аманде завтра станет лучше, — нарочито бодро произнесла Кейт. — Наверное, это действительно последствия вчерашних процедур. Она справится, вот увидишь!
Сэнди невесело улыбнулся и крепко обнял жену.
— Так-то лучше, — прошептала она.
— Ты молодец, малышка, — сказал он с нежностью. — Бог знает, что будет, если мы оба упадем духом.
Данбар приехал в «Медик Экосс» в десять часов вечера. На его столе лежал листок с информацией, составленной Ингрид по его просьбе, — данные по бесплатно пролеченным пациентам с самого открытия больницы. Отчет не был детальным, но содержал основные пункты, которые и были нужны Стивену: количество принятых пациентов, какие лечебные процедуры или операции были им проведены и точную сумму налоговых вычетов из больничных счетов за благотворительность. Большинство процедур были относительно простыми и не несли в себе особого риска, а результаты лечения могли стать для больницы хорошей рекламой, однако наряду с остальными за все время работы «Медик Экосс» были приняты три пациента в отделение трансплантологии.
Имен в списке не было, но Стивен понял, что третьей пациенткой была Аманда. Трое пациентов, нуждающихся в пересадке органа… это было более чем странно. Руководство «Медик Экосс» чересчур щедро распоряжалось своими ресурсами, учитывая стесненную финансовую ситуацию. Что ж, видимо, даже для такого состоятельного учреждения люди все-таки важнее, чем деньги, решил Стивен. Он положил список в ящик стола и карандашом настрочил записку для Ингрид, в которой говорилось, что утром он уезжает в Лондон.
Когда Данбар уже собирался завести машину, стоявшую на стоянке перед зданием «Медик Экосс», в ворота больницы въехал непримечательный черный грузовик, судя по номеру, из Бедфорда, и медленно двинулся вокруг парковочной площадки к тылу здания. Стивен успел увидеть, что водитель и сидевший рядом с ним человек были в белых халатах. Одолеваемый любопытством, Данбар выбрался из машины и быстро обошел здание, стараясь держаться в тени, поближе к стене.
Грузовик остановился напротив зеленых дверей, ведущих в коридор больничного подвала. Пока мужчины выходили из кабины и открывали задние двери грузовика, из здания вышли еще двое мужчин и присоединились к ним. Вчетвером они вынесли из грузовика брезентовые носилки, на которых лежал, судя по всему, очень грузный пациент.