Доннерджек
Шрифт:
Несколько молодых самцов ушли и вернулись только через три дня. Маггл доложил, будто слышал, как они обсуждали возможное местонахождение останков Скарко. Кроме того, до него донеслись обрывки разговоров о том, что Транто — имя, приносящее несчастье, потому что самый знаменитый его обладатель сошел с ума. Однако через некоторое время поиски костей Скарко прекратились — а стадо продолжало относиться к Транто с полным уважением и почтением.
Он бродил по роще, пока не остановился на восточной стороне. Да, все еще там…
— Доброе утро, вожак. — Маггл, словно тень, бесшумно оказался
— Хорошо, — ответил Транто. — Кто это?
— О ком вы говорите?
— Вон там, подняла голову и посмотрела в нашу сторону.
— Ах вот вы о ком. Фрага. Она флиртует. Дочь Карго и Брига.
— У нее есть какие-нибудь постоянные связи?
— Нет. Конечно, многие проявляют к ней интерес. Однако она никого не выделяет.
— Хорошо, — сказал Транто. — Девушка не должна торопиться, решая подобные вопросы.
— Верно, — согласился Маггл.
— Давай потихоньку двинемся в ее сторону. Очень медленно. Когда подойдем к ней, поздороваемся. Потом можешь нас познакомить.
— Конечно, — кивнул Маггл.
— Время от времени приятно общаться со своим народом.
— Действительно, — согласился Маггл.
Абель и Карла посмотрели на свою погрузневшую дочь, находившуюся в их собственном домашнем виртуальном пространстве. А потом обратили взоры на Чалмерса и слегка сутулого белобородого доктора Хэмилла.
–..исключительная редкость, — говорил доктор. — Я не могу припомнить ни одного случая ложной беременности во время перехода во сне. Судя по показаниям приборов, нет никаких оснований…
Карла бросила быстрый взгляд на мужа, а потом снова взглянула на доктора.
— А что, — спросила она, — если беременность настоящая?
Доктор Хэмилл встретил ее взгляд.
— Поверхностное сканирование — а для его проведения требуется всего несколько секунд — показывает, что девственная плева осталась нетронутой, — заверил он Карлу. — У вас есть основания предполагать что-нибудь другое?
— Нет. Однако я прошу вас сделать все необходимые тесты, — сказала Карла.
— Конечно. Хотя крайне необычно…
— Крайне необычным является тот факт, что Лидия уже три месяца пребывает в Вирту, а вы не можете ее вернуть, не так ли?
— Тут вы совершенно правы. Мы делаем все, что в наших силах…
Карла повернулась к Чалмерсу.
— Подобные случаи когда-нибудь бывали? — поинтересовалась она. — Чтобы женщина из Веритэ забеременела в Вирту?
— Конечно, нет! — ответил он. — Это физически невозможно.
— Похоже, мы создаем прецедент, — проговорила Карла.
Джон Д'Арси Доннерджек и Эйрадис переехали в черный замок дождливым утром в начале октября. Они следили за тем, как роботы распаковывают контейнеры и расставляют мебель, которую Эйрадис купила в антикварных магазинах, разбросанных по всей Европе. Слуги негромко шуршали воздушными подушками, развешивая ковры и гобелены, расставляли шкафы, столики, скамейки и стулья с высокими спинками, собирали кровати с балдахинами, выставляли доспехи и оружие. Оборудовали по последнему слову техники вторую кухню. Первую
В то время как девяносто процентов убранства замка Доннерджек представляли собой музейные экспонаты, оставшиеся десять являлись произведениями современной техники и искусства и предназначались для работы и удовольствия. Поднявшись на верхние этажи западного крыла замка, вы попадали в современность. Здесь располагался кабинет Джона с новой мебелью и приборами, которые активировались голосом, терминалами и голографическими дисплеями, способными демонстрировать сложнейшие устройства внутри сложнейших устройств. Тут господствовала чистая мысль, поэтому устройства могли функционировать только в Вирту — под защитой лазерного силового поля, создать которое не удавалось больше нигде. За кабинетом находилась Большая Сцена, где мастер иллюзий Доннерджек, вложив огромные средства и использовав новейшие научные достижения, построил точно такой же кабинет — в натуральном масштабе. Вход на Большую Сцену осуществлялся путем перехода; все равно что попасть в Вирту во плоти. Доннерджек собирался использовать Большую Сцену для тестирования по частям своих крупномасштабных проектов. Кроме того, он часто приходил сюда выпить кофе.
Джон и Эйрадис стояли на высоком балконе поздно вечером первого дня и смотрели на залитый лунным светом и предвещающий бурю Норт-Минч.
— Итак, тебе удалось восстановить родовой замок, — сказала наконец Эйрадис.
— В некотором роде, — отозвался он. — Мне неизвестно, как он выглядел в действительности. Полагаю, гораздо хуже. Вероятно, общим для двух замков является лишь место, на котором они построены. Мы произвели раскопки. И нашли нечто, похожее на старый винный погреб…
— С туннелями, — перебила его Эйрадис, — по которым можно выйти из замка. А куда они вели?
— В скалы. Я не пытался исследовать все досконально. Просто закрыл туда вход большой металлической дверью. Если наш винный погреб очень сильно разрастется, можно будет поставить там полки. В противном случае туннели вряд ли нам пригодятся.
— Но ведь именно благодарю погребу ты узнал, что здесь стоял замок.
— Ну, мой дед говорил, будто под старым замком шли туннели. Его слова и наличие фундамента убеждают, что я не ошибся.
— Здесь все совсем не так, как в Вирту.
— В каком смысле?
Эйрадис показала в сторону надвигающегося шторма.
— Непогода пройдет, и все успокоится, — заметила она.
— Разве в Вирту иначе?
— Нет, но погоду можно изменить мгновенно, кроме того, там существуют места, известные неустойчивостью климата.
— Здесь мы занимаемся благоустройством территории, сажаем цветы и тому подобное. Черт возьми, мы терраформируем Луну, Марс и внутренние области астероидов.
— А в Вирту можно сделать шаг в сторону или назад, найти подходящих проводников и оказаться совершенно в другом месте. Дикие места, которые вырастили диких Хранителей, генерирующих собственные ни на что не похожие программы.