Донецкая мафия
Шрифт:
Уголовное дело получило скандальное завершение в Донецком областном суде в сентябре 1996 года. Система судопроизводства на тот момент не соответствовала жизненным реалиям. Закон не был в состоянии защитить свидетелей, на которых оказывалось огромное давление. До суда некоторых приходилось укрывать даже за пределами Украины.
Некоторые свидетели отказались от данных в ходе следствия показаний. Согласно решению суда, обвинявшиеся в убийствах при отягчающих обстоятельствах и вымогательстве подсудимые В. Пеньковцев и А. Гончаров были оправданы и освобождены из-под стражи в зале суда.
Для Управления по борьбе с оргпреступностью приговор не был неожиданностью. Приходилось учитывать огромное давление на ход следствия (во время
Предугадывая возможный ход событий, Пеньковцеву и Гончарову предъявили обвинение не по всем эпизодам, в которых те подозревались и по которым имелись доказательства. Под конец судебного процесса следственным отделом было возбуждено еще одно уголовное дело в отношении подсудимых. На этом этапе объявился еще один подозреваемый — житель Артемовска В. Назаров, в связи с чем и было принято решение о задержании подсудимых в случае их освобождения. Итак, после того как судья дочитал приговор, радостные подельники, а также их друзья и родственники, которых набилось в зале несколько десятков, заспешили к выходу, где и столкнулись с бойцами спецподразделения «Сокол». Видя, что люди в масках прибыли явно не для охраны судебного процесса, окружение подсудимых устроило такой беспорядок, который прогремел на всю страну.
После того как оперативные работники предъявили новые обвинения и попытались задержать Пеньковцева и Гончарова, возникла свалка. Родственники и друзья бросились отбивать подсудимых. В ходе борьбы правоохранителям удалось задержать только Гончарова. Его подельник таки прорвался через дверь комнаты для конвоя и сел в подготовленную загодя машину. Впоследствии сообщники Пеньковцева все же были осуждены, но сам он находится в бегах и по сей день! В 2000 году Пеньковцев был случайно задержан при проведении оперативно-розыскного мероприятия сотрудниками Луганского УБОП. В предъявленном милиции паспорте он значился как Геннадий Серков. На запрос по паспортным данным из Донецка ответили подтверждающим факсом. Задержанного выпустили, а через несколько дней в Луганск опять же из Донецка пришло сообщение, что дактилокарта Серкова совпадает с отпечатками пальцев Пеньковцева. Благодаря расследованию был установлен и предан суду инспектор управления паспортно-регистрационной и миграционной работы УМВД Украины в Донецкой области, способствовавший оформлению фиктивного паспорта.
Т
Толебаев Тархан
Близким к Евгению Минайлуку человеком являлся катала Кархан Толебаев (1960 г. р.) по кличке Казах, которого Минайлук переживет всего на четыре месяца. Казах появился в Донецке подростком и без родителей (в качестве воспитанника школы-интерната), никогда не был судим. Но в узких донецких кругах был известным и уважаемым человеком из-за своего пристрастия к карточным играм. Считался высококлассным каталой. В начале 90-х Кархан Толебаев занял кресло директора малого частного предприятия «Тимур» и директора Пролетарского районного рынка. Был знаком со всеми видными уголовными лидерами, ориентированными на старые уголовные традиции, проходил по оперативным учетам как связь Евгения Минайлука.
Такая ориентация по многим косвенным признакам и послужила причиной его смерти. На лакомый кусок, каковым, несомненно, являлся рынок на «Пролетарке», нашлось много завистников. Стоит отметить, что сам Толебаев проявил себя неплохим хозяйственником и не отличался агрессивными экспансивными замыслами.
Убийцы настигли директора рынка утром 18 мая 1994 года на улице Зверькова в Пролетарском районе. Толебаев, управлявший ВАЗом-2106, выруливал с улицы Костромской
Таким образом, в 1994 году Донецк стал местом отстрела практически всех воровских лидеров старой закалки».
Ф
Фроловы Вячеслав и Евгений
Вячеслав Дмитриевич Фролов, имевший прозвища Фрол и Культяпый, родился в Мариуполе в 1945 году. С Мариуполем связана большая часть его воровской биографии, но подробности неспокойного отрочества будущего вора в законе все более стираются под грузом лет. Он был пять раз судим и по последнему приговору получил статус OOP — особо опасный рецидивист. Старался держаться обособлено как от Братина, так и от Кушнира, вместе с тем стараясь не портить отношения ни с тем, ни с другим.
«Первые упоминания о Фролове как об уголовной величине относятся к середине 80-х. В то время сорокалетний «авторитет» наладил регулярные поборы у мариупольских моряков, промышлявших загранрейсами. В конце 80-х, когда основные силы воровских лидеров всех регионов и всех уровней были брошены в экономический сектор, Фрол установил контроль над львиной долей местного теневого бизнеса. Его влияние быстро просочилось во многие города донецкого края. На момент своей смерти Фролов был интересен для оперативных служб не столько как поднадзорный элемент с пятикратной судимостью, сколько как яркий представитель теневого капитала.
Оперативные данные приписывали ему содержание подпольных цехов индпошива, открытие не без участия Яноша Кранца в Пролетарском районе Донецка филиала завода красок, а также принадлежность к деятельности консорциума «Радпол» в Мариуполе.
Отдельные проекты осуществлялись в тесном сотрудничестве с идейно близкими группировками Брагинского, Рябина, Кушнира, придерживающихся воровских понятий.
В то же время занятие экономическими вопросами не отвлекало законника от его прямых блатных обязанностей, положенных ему по статусу.
Он обладал исключительным правом распоряжаться общаком, распределял объемы и ассортимент грева для исправительно-трудовых учреждений, исполнял функции третейского судьи, активизировал связи с уголовным контингентом других регионов бывшего Союза.
Наиболее тесными контактами, по данным агентурных разработок, считались отношения с Москвой, Львовом, Днепропетровском, Северным Кавказом. В конце 80-х вместе со своей семьей он обосновался в Донецке.
О возможностях негласного влияния этого человека и его связях до сих пор можно услышать много любопытного. Например, в кругах торговцев недвижимостью до сих пор ходит байка о том, как один ушлый агент всучил Фролову квартиру по несусветной цене.
Квартиру продавал еврей, отбывающий на ПМЖ в Израиль. Когда новосел узнал реальную стоимость квартиры, то явился на разбор к хитрому агенту и потребовал вернуть разницу. Риелтор даже не думал возвращать деньги (речь шла о сумме с четырьмя нулями) и побежал к своей влиятельной на тот момент крыше. Та «пробила» клиента и схватилась за голову. А посреднику участливо посоветовала: ступай домой, завари чай с малиной и думай, как вернуть покупателю уже потраченные деньги…
В 1987 году Вячеслав Дмитриевич был задержан сотрудниками уголовного розыска по подозрению в вымогательстве. По пути в райотдел милиции он, лучезарно улыбаясь, пообещал операм проблемы в их и так нелегкой службе. Обещания он умел держать. В считаные дни обвинения в вымогательстве были сняты, а наиболее ретивого розыскника, покусившегося на свободу Фрола, уволили со службы — ему понадобилось почти два года, чтобы вновь восстановиться.