Донабер
Шрифт:
– Привет, - его голова заслонила звезды.
Анаэль вздрогнула от неожиданности.
– Я испугал тебя? – заволновался вампир.
– Нет, - девушка улыбнулась, - просто я не слышала, как ты появился.
– Извини.
– Да нет, все нормально. Я рада, что ты прилетел.
– Серьезно? – его глаза сузились, превратившись в щелочки. Анаэль на миг показалось, что это два тоненьких кровавых пореза. Она мотнула головой, прогоняя наваждение.
– Абсолютно, - произнесла она, подымаясь с кровати, и направляясь к окну.
Вампир отпрянул
– Теперь ты, боишься?
Он отрицательно качнул головой и приблизился поближе к решетке. Как и в первый раз, он висел вверх ногами.
Анаэль встала на стул. Теперь их лица были на одном уровне. Она попыталась заглянуть ему в глаза, но он отвел взгляд.
– Не стоит.
Девушка еще какое-то время постояла, рассматривая его, а затем шагнула назад.
– Как тебя зовут?
– Эммануил. А тебя?
– Анаэль.
Вампир цокнул языком.
– Тебе не нравится?
– Наоборот. Очень красиво.
Они замолчали. Эммануил начал раскачиваться.
– Зачем ты это делаешь?
– Что? – не понял вампир.
– Качаешься.
Он пожал плечами и остановился.
– Расскажи мне о солнце. Какое оно?
– Солнце? – Анаэль на миг задумалась, - оно большое, яркое.
– Похоже на луну?
– Только тем, что круглое. А так, солнце это пылающий шар. На него больно смотреть и если делать это долго, то потом перед глазами плывут фиолетовые круги. Оно приятно ласкает кожу. Люди под его лучами темнеют, - вампир удивленно повел бровями, - т. е. их кожа становится темнее. Они называют это загаром.
– А эльфы?
– Что эльфы? – не поняла Анаэль.
– Вы темнеете?
– Нет, - усмехнулась девушка, - мы не подвластны солнцу в этом отношении.
– А утром?
– Утром тоже.
– Нет, я ни о том. Какое оно утром?
– Утром оно как младенец. Небо светлеет и на востоке начинает окрашиваться в бледно розовый цвет. Пробиваются первые солнечные лучи, а затем оно само начинает выплывать из-за горизонта. Сперва бледно розовое, слабенькое, но по мере своего продвижения по небосклону оно набирается силы, взрослеет. В зените оно уже сверкает во всей своей красе.
– А вечером умирает?
– Да. На западе загорается огненный закат, солнце наливается красным цветом и медленно погружается в него, постепенно скрываясь за горизонтом, но при этом создается впечатление, что оно не заходит за горизонт, а плавится в огне заката.
– Это, наверное, очень красиво?
– Да, красиво.
Эммануил тяжело вздохнул.
– Ладно, мне пора.
– Ты прилетишь еще?
– Да, обязательно.
– Тогда до встречи?
– До встречи.
Оттолкнувшись, он растворился во тьме.
Эммануил прилетал, чуть ли не каждую ночь. Он просил Анаэль рассказать ему о мире, в котором никогда не бывал и никогда не побывает. Рассказать ему о ней самой, о том, как она попала в Энкарион. О ее семье, друзьях, о жизни эльфов, людей и других дневных существах. Любопытство его воистину не знало
Эти рассказы заняли не одну ночь. Эммануил не отрываясь, как завороженный смотрел на прекрасную эльфийку. Он прилетал, лишь только темнота спускалась на землю, и улетал перед самым рассветом. Он ни хотел терять, ни одного мгновенья, которое мог провести рядом с Анаэль.
– А тебе не достанется за то, что ты проводишь время в беседах с пленной эльфийкой? – как-то раз спросила она его.
– Никто не знает, что я бываю здесь.
– Так уж и никто?
– Наше гнездо довольно далеко отсюда, и никто из вампиров не любит бывать рядом с Энкарионом.
– Почему? – удивилась Анаэль.
– Здесь сосредоточено слишком много силы.
– И что?
– Здесь до сих пор пахнет донаберами, - он опять закачался.
Как заметила девушка, Эмануил всегда делал это, когда сильно волновался.
– Давай не будем о них, мне не нравится эта тема.
– Хорошо, но все-таки, если бы кто-то узнал, что ты посещаешь меня, а?
– Ну и что, я сын короля вампиров Вараввы, никто не посмеет причинить мне вреда.
Анаэль лукаво улыбнулась.
– Даже ваш владыка?
Эммануил насупился, на его гладком лбу залегли глубокие морщины, и вся кожа как-то неестественно натянулась, как будто готовая в любой момент лопнуть.
– Он знает.
Сердце замерло в груди эльфийки.
– Знает, - беспомощно пробормотала она.
Мысли закружились в голове. Неужели он все-таки подослан, неужели это все не просто так, и его любопытство совсем не невинно. «Какая я дура!» - обругала себя Анаэль, - «Нашла, кому довериться».
А вампир, не замечая охватившего ее волнения, продолжал.
– Конечно, Аркагрей все знает, неужели, ты думала, что что-то можно скрыть от него в его собственном замке? Но ему на это наплевать. У него есть заботы поважнее, чем интересоваться наше болтовней.
На душе Анаэль полегчало. Конечно, колдун знает о визитах вампира, а как же иначе. Вот только почему он закрывает на это глаза? Чем это таким важным он занят?
– Эй! – окликнул ее Эммануил, - я здесь.
Он помахал ей бледной рукой с длинными загнутыми ногтями.
– Извини, я задумалась.