Дон Жуан

Толстой Алексей Константинович

Донна Анна

А я, Жуан, когда б мою любовь Могла измерить или обозреть, Мне было б страшно; я боялась бы, Что до тебя она не досягнет. Но меры нет в ней! Нет во мне боязни! Сомнений нет! Я в будущее верю, Как верю в бога и в тебя, Жуан!

Дон Жуан

Да! Верь, о ангел! Верь! Нам надо верить! Лишь в вере счастье! Миг единый веры Есть вечность. Пусть он нашу жизнь поглотит! Прочь думы! Прочь сомненья хладный червь! Забудем все! Весь мир! Себя самих! В одном восторге и в одном блаженстве Смешаем жизнь и смерть!

Входит командор.

Командор

Сеньор,

простите. Вам долго вместе быть еще нельзя. Никто еще не извещен в Севилье О вашем сватовстве. Но я сегодня Пошлю к родным и близким приглашенье, Чтоб съехались на сговор; до того ж Вам видеться лишь можно на гулянье. Обычай так велит. Коль вам угодно, Вы встретите нас завтра у фонтана В тот час, когда взойдет луна.

Дон Жуан

(в сторону)

Проклятье! Холодною водой меня он обдал. Он мне напомнил, что любовь есть призрак, Что я сюда пришел лишь роль играть. Перехитрил старик, поторопился Накидывать аркан свой на меня!

(К командору.)

Сеньор, тяжел ваш строгий приговор, Но я во всем вам покоряться должен; До завтра я изгнанью обречен.

Командор

Простите, дон Жуан. Мы у фонтана Вас встретим завтра.

Дон Жуан

Я не опоздаю!

(Уходит.)

Командор

(про себя, следя за ним глазами)

Как омрачилось вдруг его лицо! Не в первый раз уже я замечаю, Что выраженье ясное внезапно В нем исчезает и вокруг бровей И возле уст играет и змеится Насмешливо-суровая черта. Не нравятся мне эти перемены!

Донна Анна

(ласкаясь к отцу)

Ты все еще не примирился с ним? Не бросил ты своих предубеждений?

Командор

Его любить готов я горячо, Когда твою любовь он оправдает.

Донна Анна

Но ты ему не веришь. Для меня Свое ты пересилил отвращенье, Свой нрав крутой с трудом переломил ты, К улыбке принужденной приневолил При встрече с ним ты свой враждебный лик; О мой отец, не сожалей о том, Что дал ты нам согласие. Ты знаешь, Тебе во всем покорна я была; Но сердцу я приказывать не в силах, Любить я вполовину не могу. Вот видишь ли, во мне частица есть Твоей решимости. Когда бы ты Нас разлучил, о, что б со мною было! Тебя любить, отец, я перестала б, С тобой остаться я бы не могла!

Командор

Ты никогда ни в чем не знала меры. Бывало, до его знакомства с нами, Когда о нем лишь заводили речь, Ты слов не находила порицать Его двуличный и коварный нрав; Когда о нем упоминали только, Ты изменялась вся в лице; тебе Чудовищем казался он, а ныне… Но я не упрекать тебя пришел. Он твой жених; любить его ты вправе; Но ты теперь в другую впала крайность: Все совершенства ты находишь в нем, На все ты смотришь лишь его очами, От собственных суждений отреклась. Дитя, поверь мне, крайности опасны, Их избегать должно благоразумье И среднею дорогою идти.

Донна Анна

О, не брани меня! Я сознаюся, Что не всегда так думала, как ныне; Но я не вдруг переменила мысли, Не ветрено ему я отдалась. Нет, кровь твоя течет во мне недаром, Моей любви, отец, я знаю цену И важность всю поступка моего. О нем, отец, я долго размышляла И долго, перед тем чтобы решиться, Испытывала я сама себя. Припомни,

как ты нынешней весною Со мной садился ночью у окна Дышать прохладой и внимать гитарам, Которые вблизи, вдали, кругом До самого рассвета раздавались. Он часто мимо проходил тогда, И останавливался у решетки, И зачинал с тобою разговор, Не много на меня вниманья он В то время обращал; но я, напротив, Уже тогда, молве не доверяя, Его старалась втайне изучить. Для вас обоих часто неприметно И будто ненарочным словом я Давала направление беседе И вызывала вас на мирный спор; Сама ж над ним я молча наблюдала, Не пропускала ничего, и после, Одна, в моем покое запершись, Я проходила весь ваш разговор, И каждое им сказанное слово, И ударенье каждое его, И каждый взгляд его припоминала И долго, долго взвешивала их. Так этот нрав, не понятый никем, Себе я понемногу объяснила. Но вспомни, мой отец, ты сам его Не безусловно осуждал. Ты часто Его благоразумию дивился И говорил, шутя, ему не раз: «Вы, дон Жуан, боюся, повредите Себе во мненье дам: в тот час, когда Другие им приносят серенады, Теряете вы золотое время Со мною, стариком!» Потом, когда Ко сну я отходила, часто ты, Со мной прощаясь, говорил: «Однако Мне нравится довольно дон Жуан; Гораздо он скромнее, чем я думал, И старость он умеет уважать. Его мне слишком черным описали». Не так ли было, мой отец?

Командор

Все правда, Обворожить умел он и меня; Я был неосторожен. Но в то время Не думал я, что ты его полюбишь… Иные были у меня надежды.

Донна Анна

Да, мой отец, его я полюбила, Когда узнала сердце я его. Сперва во мне проснулось любопытство, Потом участье; а потом, лишь только Я поняла значенье дон Жуана, Участье обратилось в удивленье, И волю я любви тогда дала — Тогда лишь, но не прежде. И теперь, Ты прав, отец мой, я его люблю Без памяти, без воли, без сознанья!

Командор

Храни господь тебя, мое дитя, От позднего раскаянья!

Донна Анна

Я знаю, Тебя страшит прошедшее его. Но верь, отец, минувшие те бури Порукой нам грядущих ясных дней! Я не хочу оправдывать Жуана; Он был преступен, но порочен не был. Его дела нельзя равнять с другими, И общей мерой мерить их нельзя. Кто над другими так стоит высоко, Чья мысль проникнуть алчет в недра жизни, Кто в ней, как средь египетского храма, Гиероглифы видит и загадки, И объяснить себе их вечно хочет, И вечно неудачей раздражен — Тому невыносим условий гнет, И тот не мог законам подчиниться, Дорогою избитою идти! Иных путей душа его искала, Неясная звезда его вела, Ему другой души недоставало, Которая б понять его могла! Из женщин не одна его любила, Но их союз был слишком боязлив; Пугала их его стремлений сила, Его ума несдержанный порыв! И робко все остались у преддверья, Когда он смело шел во храма тьму, — Жуана сердце требует доверья, — И я, отец, поверила ему! Я отдалась ему душою вольной, И к правде путь мы вместе совершим; Ему помочь есть сил во мне довольно — Моя любовь меня сравняла с ним!

Командор

Мой милый друг, к чему нам снова спорить И рассуждать о том, что решено!

Донна Анна

(обнимая отца)

Будь добр к нему! Оставь свои сомненья!

Командор

Дитя мое, я вас благословил, И с той поры он сделался мне дорог.