Дон Карлос. Том 2
Шрифт:
Антонио пошевелился.
— Э! Да о чем же я думаю! — пробормотал прегонеро. — Вот и прекрасно! Она приютит его до завтра, а я сбегаю за доктором! Она должна помочь ему из человеколюбия! Сеньор, как вы себя чувствуете?
— Я думаю, что смогу идти, если вы меня поддержите, — отвечал Антонио, собрав свои последние силы, чтобы встать.
— Вы чертовски слабы, сеньор. Пойдемте со мной. Я отведу вас здесь поблизости в один дом, а сам сбегаю за доктором.
Антонио, очевидно, находился в таком положении, что ему было решительно все равно, куда
— Держитесь за меня, сеньор, — продолжал прегонеро поддерживая Антонио и помогая ему подняться. Мнимый патер, должно быть, сильно страдал, он совсем не мог держаться на ногах.
Прегонеро обхватил его своими сильными руками.
— Так хорошо? — спросил он.
Антонио утвердительно кивнул головой. Он попытался идти, и это удалось ему. Машинально переставляя ноги, он потихоньку шел вперед с помощью прегонеро. Голова Антонио тяжело склонялась ему на грудь, и было видно, что он страдал сильней, чем можно было подумать. У него хватило силы воли, чтобы скрыть свои страдания, но он не мог пересилить овладевшего им оцепенения. Он не спрашивал прегонеро, куда тот ведет его, у него не было сил думать об этом.
Прегонеро завернул с ним на улицу Сиерво; казалось, что он вел умирающего.
Навстречу им из салона дукезы высыпали веселые гости — смеющиеся девушки, подвыпившие мужчины, но никто почти не замечал Антонио и прегонеро, а если кто и видел их, то смеялся над несчастным, принимая его за пьяного. Да это было и понятно!
Салон дукезы опустел, и слуги уже собирались закрыть высокие, большие двери подъезда, когда Антонио со своим покровителем подошел к дому.
— Эй, вы, подождите! — вскричал прегонеро. Слуги удивленно посмотрели на него.
— Что вам нужно? — спросили они. — Мы должны запереть двери.
— Пустите нас!
— Этого мы не можем сделать. Что вам угодно? — снова обратились слуги к прегонеро, заслоняя собою дверь. Салон закрывался, да и кроме того, прегонеро казался им не самым подходящим гостем.
— Пустите, мне нужно оставить здесь этого сеньора!
— Зачем? Сеньор, кажется, пьян или ранен. У нас не приют! — закричали слуги, стараясь не пропустить прегонеро. — Этого еще недоставало! Живей, запирайте двери!
— Я говорю вам, что мне нужно войти! — настаивал прегонеро, протискиваясь с Антонио в дом.
— Что тут такое? Что за шум? — раздался спокойный, но вовсе не повелительный голос.
— Пожалуйте сюда, сеньор Ребрамуро, посмотрите, — вскричали слуги в один голос, — вот этот человек протиснулся сюда с пьяным или раненым, Бог его знает.
— Разбудите дукезу, если она уже спит, — приказал прегонеро, — я отвечаю за это! Вот он снова падает в обморок! — воскликнул прегонеро, почувствовав, что Антонио вдруг потяжелел и выскользнул из его рук на пол. — Разбудите дукезу, она должна приютить этого несчастного на ночь, пока я сбегаю за доктором.
Худощавый пожилой человек, названный людьми Ребрамуро, подошел к необычным посетителям.
— Я
— Кто же это? И отчего вы принесли его сюда? — спросил Ребрамуро.
— Я не знаю его, но дело не в этом. Вы разве сами не видите, что он нуждается в помощи? А почему я привел его сюда, это вы сейчас узнаете. Во-первых, я знаком с дукезой; доложите ей, что пришел прегонеро. А во-вторых, я пошел сюда, думая, что здесь еще открыто.
Худощавый старичок нагнулся к Антонио, лежавшему на полу без сознания.
Ребрамуро внезапно всплеснул руками.
— Пресвятая Мадонна! — воскликнул он. — Если я не ошибаюсь, это тот самый юноша… Да, да, это тот самый сеньор Антонио, который однажды сослужил мне такую службу!..
Так говорил управляющий дукезы, в котором читатели, вероятно, узнали уже нашего старого знакомого Арторо.
— Тем лучше, — возразил прегонеро, — тем более вы обязаны отплатить ему тем же и позаботиться о нем!
— О, я непременно это сделаю! Хоть я и не хозяин здесь, но надеюсь, что сеньора дукеза не прогневается на меня за это. Бедный юноша!
— О дукезе не беспокойтесь, — заметил прегонеро, — с нею мы договоримся. Ничего другого нельзя было придумать. Куда же его перенести? Я пришлю сюда доктора, и там уж вы присмотрите за сеньором. Я свое сделал.
— Но что же с ним случилось? Его невозможно привести в чувство! — жаловался Арторо.
— Два негодяя напали на него на улице Гангренадо, а я проходил мимо и выручил его. Должно быть, они порядком его помяли. Уложите его где-нибудь поудобней, а я пойду за доктором.
Прегонеро вышел из дома, крайне довольный тем, что ему, наконец удалось так ловко избавиться от этой обузы. Да и дело устроилось удачно, раз управляющий дукезы оказался знакомым сеньора. Прегонеро поэтому ограничился тем, что, отыскав доктора, довел его до дверей салона, а сам отправился домой.
Уже светало. Арторо не посмел тревожить дукезу. Он понимал, что не имеет права приютить у себя незнакомца без позволения хозяйки, но медлить было нельзя, надо было действовать решительно. К тому же незнакомец оказался тем самым Антонио, который защитил его дочь Хуаниту от карлистов и так помог ему! Арторо считал, что помочь этому несчастному — его прямая обязанность.
И, не думая, как примет это дукеза, Арторо приказал унести больного к себе наверх. Помещение управляющего хотя и не было очень просторным, но позволяло удобно устроить несчастного.
Вскоре пришел доктор, присланный прегонеро, и, осмотрев Антонио, посерьезнел, заявив, что у того сотрясение мозга. Он прописал холодные компрессы и полный покой, обещая еще зайти днем.
Хуанита, или Мария Алисия, как ее теперь называли в салоне дукезы, забыв свою усталость, добровольно взялась ухаживать за бедным сеньором Антонио. Воистину трогательно было видеть, как осторожно она двигалась, как заботливо меняла компрессы.