Домой
Шрифт:
– Была. Но только в одну сторону…
– Я поняла… А у меня – вообще никакой… Потом уже, много позже, с Игорем. Целое лето кайфа, после четвертого курса. Мы как-то с ним открутились от практики… Или нет, тогда практики не было, практика началась в сентябре. И мы все лето, каждый день – если погода была хорошая – ездили на озеро. Загорали, купались, валялись на кучах песка… Тогда земснаряд там работал и намыл огромные кучи песка… А вечером ехали в центр, гуляли до ночи, покупали вино, выпивали бутылку на лавочке прямо из горла – если деньги были, конечно… А закусывали батоном, ни на что больше денег не оставалось… Потом ехали к нему –
Roman.doc
Место: Дома
Дата: 25/11/2006
Время: 09:00
Музыка: нет/«Гражданская оборона», альбом «Реанимация»
Я стою у окна, уткнувшись носом в тюлевую занавеску. На бесцветном небе висит неяркое солнце. За домами дымят трубы комбината. По улице проезжает трамвай, качаются провода.
– Ну, я пошла, – говорит Аня.
На ней – черный свитер и черные джинсы. Я первый раз вижу ее в джинсах. Обычно она носит юбки. Она замечает мой взгляд.
– Это очень старые джинсы. «Рэнглер». Я их купила как раз в начале того лета… Пятьдесят долларов, в фирменном отделе – очень дорого было по тем временам. Но мне родители дали денег на подарок ко дню рождения… И я в них ходила на первые свидания с Игорем – когда еще было холодно, в июне, начале июля. И той осенью я их еще носила, а потом перестала, отвезла к родителям, и так они там лежали. А потом вдруг нашла, привезла… Я постараюсь недолго. Дверь не открывай и к телефону не подходи. Я открою своим ключом…
– Да, конечно…
Мы целуемся. Аня надевает пальто, отмыкает дверь и выходит. Дверь захлопывается, щелкает замок. Я иду в комнату, сажусь за компьютер. От нечего делать, смотрю на списки папок в «проводнике». Одна называется «Roman». В ней – только один файл – «Roman. doc».
«Я открыла глаза и поглядела на потолок. За два года, что я жила в этой комнате, я запомнила всю «географию» потолка. В центре, рядом с лампой, в нескольких местах к нему прилипли скелеты задавленных комаров. Они уже были здесь, когда я вселилась, и комнату с тех пор не ремонтировали. У зеленой, цвета водорослей, трубы, с потолка и вниз по стене тянулся бежевый подтек – как будто кто-то выплеснул туда чашку кофе.
Игорь спал, повернувшись к стене. Я не помнила, почему оказалась с краю. Я встала, сунула ноги в шлепанцы и подошла к окну. За стеклом, среди зеленых, но уже несвежих листьев, мелькали отдельные желтые – как первые седые волоски у еще молодого человека.
За зеленью видна была улица. По ней проносились, гремя, грузовые машины. Мне вспомнился такой же вот день в конце августа много лет назад. Я училась в шестом или седьмом классе и ходила в школу получать учебники. Тем, кто приходил еще до первого сентября, доставались учебники получше. Мне тогда выдали почти все новые, только по алгебре уже кто-то учился, но состояние было оценено на «пятерку». Я несла книги в сумке домой, а по улице точно так же грохотали грузовики.
Вчера мы с ним были на дискотеке «Белый лимон» – в бывшем кинотеатре «Салют». Мне было по – своему любопытно – я на дискотеках за всю жизнь была, может, раз десять, а Игорь вообще их не любил, потому что слушал другую музыку, но в этот раз почему-то сам предложил сходить.
«Салют» я помнила хорошо – часто ходила туда в детстве. В буфете покупала пломбир за двадцать копеек, шла в зал, садилась и ждала, пока прозвенят три звонка и откроется красный
Фильмы в «Салюте» давно не показывали. В кассах устроили ксерокопию, в фойе – дискотеку, а сам зрительный зал был закрыт. С нами пришел приятель Игоря, Андрей. Он сразу купил в баре бутылку водки, и мы быстро выпили половину, закусывая чипсами. После этого стало весело, и меня уже не напрягала ни попсовая музыка, под которую мы танцевали, ни постоянные крики диджея «ком – он» и, почему-то, «шат – ап». Может, он что-то не понял в английском. Пепельницы на столах менял негр. Андрей сказал, что знает его – он из Гамбии, и зовут его Самуэль, учится на третьем курсе политеха.
Ближе к утру Андрей познакомился с девушкой. Ее звали Лариса. Он пошел ее провожать в район комбината, а мы с Игорем вернулись ко мне общагу. Он не хотел идти через вахту и залез по решетке на второй этаж, потом протянул мне руки и поднял на руках наверх. Я боялась, что он не удержит меня – он ведь уже был нетрезвый, – но он удержал.
Я сделала две затяжки и отдала сигарету Игорю. Он тоже сделал затяжку. Я сказала:
– Скоро кончится лето.
В ответ он напел:
– Больше надежд нету…
– Нет, правда… Мне всегда бывает грустно в конце августа, потому что что-то кончается и больше никогда уже не повторится…»
В дверь звонят. Я закрываю файл, выхожу из «ворда». На экране – зеленый холм и кусок ясного синего неба в белых мелких облаках. Я подвожу курсор к кнопке «Windows Media Player», щелкаю. Открывается последний список воспроизведения. Звонки в дверь продолжаются. Я нажимаю на «play». «Открытие файла мультимедиа». «Воспроизведение 192 Кбит/с». В дверь больше не звонят, а молотят ногами, пытаясь выломать. Это будет несложно – обычная дверь старой хрущевки в обычном районе говенного города… Который – родина. В котором я – дома… Я делаю звук погромче, поворачиваю голову, смотрю в окно. Неяркое солнце все так же висит над домами.
Небо как кофе
«Встреча была назначена в той же самой кофейне, в которой неделю назад мы встречались с Лешей. Неужели прошла всего лишь неделя? Почему-то казалось, что это было уже очень давно.
Людей в кофейне было немного, только какой-то мужчина в костюме читал газету, время от времени поднося ко рту большую фарфоровую чашку. Во всем небольшом помещении висел приятный кофейный запах. Я подумала, что, наверно, люблю запах кофе даже больше, чем его вкус.
Девочка – официантка в синих джинсах и черной майке со стразами принесла мою чашку капучино, поставила на столик. Я взяла сахарницу, вытряхнула немного сахара в чашку – он начал тонуть в светло – бежевой шапке пены. Я взяла ложечку, медленно перемешала кофе и сделала первый глоток.
– Вы – Анна? – Голос был негромкий и приятный. Позже я заметила, что его интонации и манера говорить напоминали дикторов на центральных каналах. Наверное, он был москвичом.
– Да, – сказала я и подняла глаза.
Он был скорее среднего роста, из расстегнутого пальто выглядывал черный строгий пиджак, под ним – белая рубашка и темно – вишневый галстук.
– А я – Феликс.
– Очень приятно.
– Взаимно.
Он положил на стул дорогой кожаный портфель, не спеша снял пальто, повесил его на вешалку на стене. Я сделала еще глоток кофе. Феликс сел, достал из кармана коммуникатор, положил на столик рядом с собой. Подошла официантка. Он сделал заказ: