Домой
Шрифт:
Я молча покивал.
– А музыкальную программу на сегодня вы готовили? – Клочков кивнул на угол зала. Там включала инструменты группа из ресторана «Рассвет».
– Нет, это лично мэр их пригласил.
– Ну что ж, послушаем, послушаем… А вообще, живая музыка – это превосходная идея. – Клочков отпил из рюмки. – Но должен вам сказать, Алеша, что мы живем в эпоху… как бы это лучше сформулировать… Всеобщего морального релятивизма. Понимаете, о чем я говорю?
Я снова покивал.
– Да, вы молодой еще конечно. Это мне, в мои пятьдесят четыре… Но, так сказать, пытаюсь адаптироваться. Не всегда выходит хорошо, но, скажу вам, это
Я увидел метрах в двадцати Санчеса, пошел к нему, на ходу поставил на стол бокал и взял еще один – с «Хенесси». На трибуне выступал седой мужик с бородкой, его я не знал.
– …И мы все сегодня говорим: спасибо, дорогой Александр Сергеевич…
Я пожал Санчесу руку, мы чокнулись. Он выглядел в своем стиле – черные джинсы, черный вельветовый пиджак, без галстука, идеально белая рубашка с расстегнутой верхней пуговицей.
– Как поживает пресс – секретарь мэра? – спросил я.
– Нормально. То есть, на самом деле все уже достало… Но это – как диагноз, ничего не поделаешь…
– Я тебя понимаю.
– Заглянул недавно к Антоше на работу…
– Ну и как он?
– Офигенно. Хорошо, когда умеешь что-то делать, а тем более что-то такое, что нравится самому. Главный художник в «Свип – контакте» – это как раз для него. Меня всегда, ты знаешь, удивляло, что он у нас так долго продержался. Антоша – и начальник департамента рекламы? Если бы мне про это рассказали года три назад, я б посмеялся.
– Ну, меняются же люди…
– Да, меняются. Но только не Антоша. Ну, провел он парочку кампаний соцрекламы – сам же их и разработал. Но это все равно не то. На этой должности должен сидеть чувак, который займется откатами, а Антоша – творческий парень, к тому же, порядочный… Смотри, бляди прибыли. – Санчес показал рукой на девушек в коротких юбках, туфлях на высоком каблуке, с обилием косметики на лицах. Они прошли в зал и смешались с толпой.
– Почему так сразу – бляди? Может, просто девушки…
– Я лично занимался их отбором.
– По критериям Пинского?
– Нет, по общепринятым критериям. Его критерии ты…
Я стоял рядом с трибуной, потягивал «Хенесси». Выступления кончились, заиграли кабацкие музыканты. Запел вокалист – дядька под сорок, с усами, в розовом пиджаке. Недалеко от меня стоял с рюмкой водки поп в сутане, что-то обсуждал с крепким дядькой в костюме. Я узнал его: отец Дмитрий. Он сильно располнел – не морда, а свиное рыло. На толстом пузе болтался большущий золотой крест на толстой цепи.
Ко мне подошел Пинский. С ним был невысокий мужик с прилизанными черными волосами.
– Познакомься, Василий Семенович. Это – Леша, советник мой по культуре.
Мужик протянул мне руку, я пожал ее. Пинский продолжал:
– Пока, правда, сдвигов особых культурных у нас не случилось, но ждем, понимаете, ждем… Нужно больше делать в этом направлении. Культура – это…
Я, шатаясь и хватаясь за стены, брел по коридорам мэрии. На подоконнике сидел Клочков. Девка с длинными отбеленными волосами отсасывала у него. Клочков улыбнулся и направил на меня указательный палец, изобразил губами звук, как будто выстрелил из пистолета.
Черный цвет
Место: Дома
Дата: 19/11/2006
Время: 10:09
Музыка: нет
Перехожу привокзальную площадь.
С двух сторон от свежевыкрашенного здания вокзала – облезлые кирпичные пятиэтажки. Напротив огорожена бетонными плитами стройка. У ограды валяются пустые бутылки и пачки от сигарет. Еще дальше – полуразрушенный дом старой постройки. На фасаде – трещины, в нескольких квартирах выломаны окна, но в других, похоже, еще живут.
На остановке, по – прежнему, только я и мужик. На привокзальной площади – несколько машин, в том числе, две маршрутки – «газели», обе с номером «3»: не подходит, мне нужно в другую сторону. Я подхожу к ограде стройки. К ней прилеплено распечатанное на принтере объявление:
«Требуются девушки с хорошими внешними данными для услуг эскорта. Оплата от 250 до 1500 рублей в час. Рост не менее 170 см, длина волос не менее 30 см». И два номера телефона – мобильный и стационарный.
Ждать троллейбус больше нет смысла. Я иду по тропинке вдоль стройки, перепрыгиваю лужи. В них плавают бумажки и мусор.
На площади, у давно не работающего фонтана – барахолка. Не помню, была она здесь три года назад или нет. Пенсионеры торгуют старыми шмотками – они разложены на земле на газетах и тряпках. На пустыре рядом с площадью – картонные домики цыган и бомжей. Центр города почти не изменился, только кусок пустыря огородили, и там идет стройка. Закончено пять или шесть этажей. Судя по виду, какой-нибудь бизнес – центр.
Я быстрым шагом прохожу барахолку, на ходу разглядывая товар. Безволосые старые куклы с оторванными руками, игрушечные машинки без колес, чашки и блюдца из старых сервизов, чьи-то очки с «минусами». Интересно, кто покупает всю эту хуйню? Наверно, они здесь стоят только лишь для того, чтоб убить время, потому что им дома нечего делать. А потом, отстояв полдня, намерзшись и наговорившись с «коллегами», старики и старухи возвращаются домой, к своей жареной картошке с кефиром и сериалам.
В углу площади стоит синяя коробка биотуалета. Похоже, он даже бесплатный – раз на нем нет бумажки с ценой, и никто не орет мне, чтоб заплатил. Я закидываю сумку подальше за спину и захожу. Закрываю задвижку. В дырке овальной формы, по бокам украшенной кучами говна, плавают в мутной жиже бычки. От вони режет глаза. Я расстегиваю штаны. Бабах! Кто-то снаружи бьет по кабинке, она начинает шататься. Жижа в дырке едва не льется через край. Я стараюсь не попасть себе на джинсы. Стук продолжается. Я застегиваюсь, открываю задвижку. Бомжила в грязных белых туфлях и широкой черной кепке улыбается во весь рот. Все зубы на месте, хоть и желтые, а на одном – в верхней челюсти справа – коронка «под золото».
– Браток, сигаретой не выручишь? – говорит он. – Извини, что тебя побеспокоил. Просто такое дело…
Я не отвечаю ему, иду прочь.
Антикультура
Место: Дома
Дата: 17/10/2003
Время: 20:49
Музыка: нет
– Да, ты прикольно придумал, – сказал Женька, широко улыбаясь.
– А что – раз хотят культурных проектов, сделаем им антикультурный. – Я тоже улыбнулся.
– А не боишься, что за трату денег из бюджета на подобную фигню тебя с работы выгонят?