Домовладелец среди проблем
Шрифт:
— Петр Алексеевич, подъем, — спокойно сказал я, легонько похлопав того по щекам.
— М-м-м, что случилось? — сдавленно ответил тот, открывая глаза. — Вы кто?
— Просыпайтесь, разговор есть, — сказал я, отходя на несколько шагов и усаживая на камень, чтобы особо не пугать моего собеседника.
— Где я? Кто вы? — все также слабо ответил тот, усаживаясь на землю. — Черт, что со мной произошло? Голова болит…
— Вырубили Вас, Петр Алексеевич, когда ваше бандитское логово разоряли. А потом похитили и увезли в далекие дали.
— Что вас интересует? — вздохнув, ответил он. Ну хоть не стал спорить, что он ни в чем не виноват.
— Можете называть меня на «ты», я не особо старый, а как зовут и так видите. Для начала ответьте — наркоту варили из любви к искусству или для заработка? А может сами пристрастились?
— Нет, я не готовил наркоту, — покачал он головой, но, заметив, как я нахмурился, тут же поправился: — Ну, в смысле, это не совсем наркота была! Просто стимуляторы!
— Стимуляторы, говоришь, — раздраженно сказал я. — А не вызывают ли твои стимуляторы привыкания?
— Вызывают, — кивнул он. — Да только вреда в случае отказа не приносят, просто ломает немного. А если постоянно принимать — ничего не будет! Вред отсутствует!
— Знаешь, я ведь могу вас убить сейчас и мне никто ничего за это не сделает и даже слова не скажет, — честно ответил я. — Поэтому, лучше не стоит мне тут рассказывать о безвредности твоих стимуляторов.
— Понял, — склонил он голову. — Но там и правда почти нет вреда!
— Угу, теперь уже говоришь про «почти нет вреда». Хоть еще несколько секунд назад была фраза о безвредности. В общем, с этим понятно. Но на вопрос так и не ответил. Сам зависим?
— Нет!
— Значит ради денег?
— Не совсем. Меня, можно сказать, вынудили.
— А сам ты белый и пушистый, — кивнул я. — И ни в чем не виноватый.
— Я виноват лишь в том, что знаю, как это все готовится. И не смог отказать, когда меня заставили это делать под угрозой смерти. Но и платили хорошо, скрывать не буду. Не знаю поверишь или нет, но деньги не главное. Умирать, знаешь ли, не особо хотелось.
— А чем вызвано то, что тебя приковали? — я указал на обрывок цепи на его ноге.
— Чтобы я не сбежал, — просто ответил он, насупившись.
— Сбежал? Нахрена? — не понял я. — Вы же согласились варить, получали за это бабки.
— Чтобы найти своего сына!
— Интере-е-есно, — протянул я. — А сын где?
— У бабушки, в Подмосковье.
— И Вы собрались больше трех тысяч километров пройти в поисках сына?
— А у меня был выбор? — грустно ответил он.
— Не знаю, — пожал я плечами. — Могли просто забить на сына. Ведь он, вероятно, уже скорей быть мертв.
— Не мог я забить! Я должен знать точно, я не мог не попробовать его спасти!
— А мать где? Не захотела с сыном встретиться? — начал я подходить издалека.
Петр Алексеевич еще сильней нахмурился и замолчал.
— Ну? — поторопил я его.
— Он ей не
— О как, — удивился я. — С чего бы это?
— А какая разница?
— Разница есть. Говорите открыто.
— Понимаешь, Владимир, мы с женой уже в принципе не жили вместе. С пришествием системы она получила интересный класс, который очень заинтересовал ее и совсем отстранилась от семьи. Стала злой, нелюдимой, только ее прокачка и работа стала заботить. Несмотря на то, что у меня лично с ней уже не было особых отношений, но ведь она даже за все это время не поинтересовалась судьбой сына! А я… Я пытался, но кто же меня отпустит. С недавних пор вот видишь, цепью приковали.
— А где она территориально находится? Может пока Вы там были привязаны — она и отправилась за своим ребенком.
— Нет, я видел ее каждый день. Она была с нами на базе, странно, что ее не встретили. Повезло вам, она очень сильная.
— Понятно. Ладно, скажу правду. Мы ее встретили, но, так уж получилось, что Ваша жена не выжила…
Мужчина как-то будто постарел мгновенно лет на тридцать, осунулся, уткнул лицо в руки и бесшумно зарыдал. Мда, видимо, чувства еще оставались… Отойдя в сторону, я оставил мужчину принять свое горе. Сев на край скалы, принялся смотреть на море. Через десять Мишкин отец подошел и сел рядом, еще пару минут мы молчали.
— Знаешь, это к лучшему, — в конце концов начал он. — Это уже не тот человек, которого я когда-то полюбил. Слишком она в своей маниакальной злобе стала другой. Она слишком много вреда людям причинила…
Я промолчал, не став говорить про то, что он со своей наркотой также успел натворить дел…
— Я тоже не ангел, — будто прочитав мои мысли, продолжил мужчина. — Но по сравнению с тем, что делала она…
— Какие дальнейшие планы?
— Если ты меня отпустишь, то отправлюсь искать сына.
— Отпущу. Но, если вы встретитесь, то, думаю, ему не стоит знать судьбу матери.
— Конечно, это и не обсуждается. А где ее тело?
— Похоронили, — признался я. — Здесь, недалеко.
— А могу я попрощаться?
— Да, конечно, — кивнул я и через портал отвел его в деревню.
Петр Алексеевич хоть и удивился наличию портала, но все же рискнул пройти в него. Отведя его к могиле его жены, я отошел в сторону, чтобы не мешать. Но глаз с мужчины все же не спускал, а то мало ли, вдруг решит сбежать.
Прощание затянулось минут на двадцать, но я, конечно же, не решился побеспокоить, а просто ждал.
— Спасибо, — сказал он мне, когда вернулся ко мне и сел рядом. — Спасибо за все, Владимир.
Я промолчал, так как не видел смысла что-то отвечать. Ну ладно, думаю, пора… «Призыв жильца».
— Звали, дядь Вов? — раздался через несколько секунд позади голос мишки.
— Да, звал, Миша, — ответил я, краем глаза наблюдая, как замирает Мишкин отец, услышав знакомый голос. — У меня тут есть кое-кто, кто хотел бы тебя видеть.