Доминатор
Шрифт:
— Он предлагает нам переночевать, — высокомерно объяснила Серена. — разделить с ним его жалкую хижину.
— Хороший ночлег и плотная пища не принесут нам никакого вреда… Мы же не хотим быть усталыми, когда придется говорить с твоим прадедом.
— Мне кажется, что нам нужно двигаться дальше, но если вы хотите именно этого, мистер Уайльд… — Она любезно улыбнулась вождю, и Фатима с Джоанной тут же с тяжкими вздохами сели рядом. И только после обеда Уайльд понял, что беспокоило Серену: две предыдущих ночи совершенно не располагали к интимным удовольствиям, но сегодня наконец-то подошла очередь Джоанны.
Когда
В сопровождении всех обитателей деревни Уайльд и три женщины подошли к хрупкому деревянному причалу, расположенному в излучине ручейка, пробившего себе путь между деревьями. К нему были привязаны три лодки, каждая футов в двенадцать длиной, не имевших ни сидений, ни какого-либо подобия палубы. Уайльду они напомнили недоделанные разборные спасательные шлюпки. Но в любом случае плыть на них куда-либо было невозможно: воды у берега не было, и причал стоял в липкой грязи, по сравнению с которой дно Бембриджской гавани, где стоял его — или уже не его? — катамаран, показалось бы чистым и сухим, как асфальтированная детская площадка.
— И сколько времени им понадобится, чтобы починить лодку? — обратился он к Серене
— Они в полном порядке, мистер Уайльд. Эти лодки сделаны из травы.
— Именно это меня и беспокоит.
— И напрасно. Это очень хорошие лодки, достаточно прочные, и при этом легкие, поэтому на них совсем нетрудно идти на шестах. У них деревянный каркас, а благодаря травяной обшивке они к тому же очень гибкие. Если такую лодку ударит бегемот, она только изогнется, а деревянная лодка наверняка сломалась бы или опрокинулась.
— Как ты сказала? Ударит бегемот?
— Ну, да. В центральной части озера их много. У этих лодок только один недостаток — они впитывают воду.
— Милая моя, тебе не кажется, что гораздо безопаснее было бы срубить несколько деревьев и построить плот?
— Но, мистер Уайльд, они впитывают воду довольно медленно. Понимаете, трава пористая, и со временем поры пропитываются водой, лодка становится слишком тяжелой и не может больше держаться на воде. А тогда, конечно, ее нужно выбрасывать, иначе она утонет.
— Твои познания в области физики просто ужасают меня. Предположим, это случится, когда мы будем в середине озера?
Серена беззаботно рассмеялась.
— Это было бы очень неосторожно с вашей стороны, мистер Уайльд. И могло бы стать очень большой трагедией.
Вождь воздел к небу руки и произнес речь, представлявшую собой, как надеялся Уайльд, молитву о безопасности его гостей. Его семейство ответило возгласами одобрения, а потом четверо молодых мужчин поставили горшок с кускусом и две канистры с водой в одну из лодок, взялись за борта, издали дружное шипение и опустили суденышко в черный ил.
— И что теперь? — спросил Уайльд. — Мухаммед подойдет к горе, или же мы будем сидеть
— Я опять не понимаю вас, мистер Уайльд. Последователи Бога не молятся Аллаху или его пророку. Они находят силу в своих собственных сердцах. — Она положила винтовки и патронташи рядом с канистрами, разделась догола, сложила одежду на винтовки и поцеловала вождя в щеку. Потом она соскользнула с причала и сразу же прогрузилась в ил до середины бедер. Фатима и Джоанна последовали ее примеру. Уайльд тоже разделся, обменялся рукопожатием с вождем, которому, казалось, это доставило огромное удовольствие, и спрыгнул с причала. Грязь радостно облепила его тело, словно с начала времен только и дожидалась, когда в нее погрузится пара белых ляжек.
— Идите сюда, вперед, мистер Уайльд, — сказала Серена. — Мы покажем этим лахудрам, что значит работать.
— Подожди немного. — Чтобы приподнять ногу и протолкнуть ее вперед требовалось поистине геркулесово усилие, а мысль о том, что опуская ступню при следующем шаге можно наткнуться на что угодно, вовсе не облегчала продвижение.
— Держите веревку. — Серена перекинула толстый, но легкий канат, сплетенный из травы, ему через плечо, сама заняла место за его спиной, громко вскрикнула и они двинулись вперед, Фатима плелась за ней следом. Африканская версия «Бурлаков на Волге», вспомнил Уайльд знаменитую картину, которую ему довелось увидеть в Москве. Они пробивались сквозь густой ил, а со всех сторон раздавались всплески каких-то других живых существ и шелест тростника, потревоженного бортами их корабля, да сзади одобрительно рукоплескали жители деревни бадуми, толпившиеся на берегу у причала.
— Далеко еще? — спросил Уайльд. От усилий в мускулах его бедер уже начиналась жгучая боль
— Уже недалеко, — пообещала Серена. Она уже погрузилась в ил по самые плечи.
— Лезь туда, и толкайся шестом, — Уайльд опустил руки в грязь, схватил девушку за талию, извлек из трясины, которая выпустила ее, издав громкий сосущий звук, и поставил в лодку. — И что ты видишь?
Серена поднесла козырьком руку ко лбу.
— Вижу воду! Вон там! — она указала рукой.
«Бурлаки» миновали излучину и оказались в устье ручья. Последние деревья остались уже в сотне ярдов позади. Из черной илистой трясины путники переходили в другую пустыню, бурого цвета. Серена из лодки указывала путь и помогала, отталкиваясь длинным шестом.
— Уже скоро, — ободрила она Уайльда.
Но прежде, чем они добрались до открытой воды, вода сама настигла их, правда, в виде ливня. Солнце исчезло, как будто кто-то задернул занавес, и дождь твердыми упругими каплями ударил по обмелевшему озеру и бредущим по нему путникам.
— Быстрее! — воскликнула Серена и, перегнувшись через борт, попыталась ухватиться за скользкое от грязи плечо Уайльда. — Забирайтесь в лодку.
Уайльд выдрался из трясины и перекинул ногу через борт, отчего лодка опасно накренилась. Серена помогла ему перевалиться на дно, Фатима и Джоанна со всей возможной быстротой последовали его примеру. Когда Уайльд выпрямился, то сразу понял причину беспокойства девушки. Грязь, через которую они только что с таким трудом пробивались, раздвигалась на их глазах, тут и там возникали просторные водоемы, они соединялись между собой, и он почувствовал, что лодка сама двинулась вперед.