Домик
Шрифт:
П е р е д ы ш к и н. Стоп. Николай Иванович.
Ш у р а. Николай Иванович.
П е р е д ы ш к и н. Понятно?
Ш у р а. Что... понятно?
П е р е д ы ш к и н. Иван Николаевич и Николай Иванович. Небольшая разница. Николай Иванович Лобачевский, великий математик (потрясает словарем), и какой-то никому не известный Иван Николаевич Лобачевский (потрясает карточкой). Пес его знает, кто он такой, скорее всего такой же авантюрист и жулик, как твой Персюков.
Ш у р а. Что же это... что
П е р е д ы ш к и н. Будьте здоровы. Где здесь телефон?
Ш у р а. Куда ты?
П е р е д ы ш к и н. Сигнализировать в прокуратуру. И сейчас же обратно, прямо на торжественное заседание. Попрошу слова для внеочередного заявления и зачитаю оба документа. Только Персюкова и видели.
Ш у р а. Передышкин... ты этого не сделаешь.
П е р е д ы ш к и н. Ого, еще как! (Уходит.)
Входит Персюков.
П е р с ю к о в. Через пятнадцать минут кончается доклад, и сейчас же будет оглашаться телеграмма.
Ш у р а. Алеша, что-то невероятное! У нас не тот Лобачевский. Настоящий великий Лобачевский - Николай Иванович, а наш Лобачевский - Иван Николаевич.
П е р с ю к о в. Что ты говоришь? Кто тебе сказал?
Ш у р а. Передышкин. У него на руках документы. Словарь и визитная карточка. В словаре - Николай Иванович, а на визитной карточке - Иван Николаевич. Своими глазами видела. Алеша, мы страшно обмишурились.
П е р с ю к о в. Подлая старуха.
Ш у р а. Передышкин побежал сигнализировать. Он обещал сейчас же вернуться и сделать внеочередное заявление. Что-то немыслимое!
П е р с ю к о в. Через пятнадцать минут будут оглашать указ о переименовании. Надо Передышкина задержать на пятнадцать минут.
Ш у р а. Ой, ты не знаешь Передышкина! Он тебя непременно завалит.
П е р с ю к о в. Не во мне вопрос. Надо задержать. Понимаешь? Чтоб он не испортил людям праздник. А там? Пускай меня рубят. Мне себя не жалко. Мне праздника жалко. Такой день, такое торжество... Задержи!
Ш у р а. Как же я его задержу?
П е р с ю к о в. Не знаю. Как-нибудь. Околдуй. Сведи с ума. Завлеки. Ты же девушка. Сама понимаешь. Замани.
Ш у р а. Куда же я его завлеку?
П е р с ю к о в. Куда-нибудь. Куда хочешь. На воздушный шар. Поднимись с ним. (Идет к кассе шара.) Дайте два билета. (Получает билеты.)
Ш у р а. Ни за что... Ни за что... Только не это...
П е р с ю к о в. Ради меня! Ради такого дня! Держи билеты!
Ш у р а. Боже мой! Я не знаю, он не захочет.
П е р с ю к о в. С тобой захочет. Ты же такая девушка! Не подняться с такой девушкой - это же надо иметь каменное сердце. Шурочка! Ради праздника нашего города!
Ш у р а. Ты меня любишь?
П е р с ю к о в. Клянусь!
Ш у р а. Передышкин идет. Давай билеты. Уходи. Стой. Поцелуй.
П е р с ю к о в (целует).
Ш у р а. Иди.
Персюков уходит.
Буду смотреть вверх.
Входит Передышкин.
П е р е д ы ш к и н. (Бросается к нему и плачет.)
П е р е д ы ш к и н. Ну? В чем дело?
Ш у р а. Я боюсь.
П е р е д ы ш к и н. Я думаю, "боюсь". (Хочет идти.)
Ш у р а. Не уходи, Передышкин. Постой. Я боюсь. Мне страшно, что я... чуть не связалась с этим... ужасным человеком.
П е р е д ы ш к и н. Ага! Теперь ты его раскусила? Теперь ты поняла, кто такой Персюков и кто такой я?
Ш у р а. Я была дура. Ты мне открыл глаза.
П е р е д ы ш к и н. Ага! Ага!
Ш у р а. Вася, прости меня.
П е р е д ы ш к и н. Лично я против тебя ничего не имею. Я в это не вношу личного мотива. Пускай твоей ошибке даст принципиальную оценку наша профессиональная организация. Но мне до глубины души горько за тебя. Горько и неприятно. Как ты сразу не заметила, Шурочка, что это за личность? Ничего, что я позволяю себе называть тебя Шурочкой?
Ш у р а. Называй, Вася. Ничего. Хуже не будет. Ты мне истрепал все нервы. (Прижимается к нему.) Я тебя нынче во сне видела.
П е р е д ы ш к и н. Ага! Вот видишь. (Хочет ее поцеловать.)
Ш у р а (отскакивая). Только не здесь... (Бежит к шару.)
П е р е д ы ш к и н. Где же?
Ш у р а. Поднимемся.
П е р е д ы ш к и н. Мне на заседание надо.
Ш у р а. Мы будем одни, Вася!
П е р е д ы ш к и н. А билеты? (Хочет ее обнять.)
Ш у р а. Есть. Подожди. (Входит в корзину шара.) Иди ко мне. Иди, Васюк, дай руку.
П е р е д ы ш к и н. Гоп! (Вскакивает в корзину.)
Ш у р а. Вот так.
П е р е д ы ш к и н. А может, в другой раз? Когда ветру поменьше будет?
Ш у р а (сторожу). Дедушка, подымай.
П е р е д ы ш к и н. Небось наверху болтать будет?
Ш у р а. Подымай! Только повыше.
П е р е д ы ш к и н. Зачем же повыше?
Сторож включает лебедку. Шар идет наверх. В полете.
Полегче, полегче!
С т о р о ж. Если сомлеете - дайте сигнал.
Г о л о с Ш у р ы. Передышкин, держи меня. Ой, не могу! Ай, мамочка!
Лебедка работает, трос раскручивается.
С т о р о ж (кричит вверх). Молодой человек, не бойтесь! Только первые сто метров страшно!
Входит Персюков.
П е р с ю к о в. Сколько предельная высота?
С т о р о ж. Пятьсот метров, товарищ директор.
П е р с ю к о в. Качай на пятьсот метров.
Лебедка работает.
С т о р о ж. Триста метров. Триста пятьдесят. Четыреста.
Г о л о с П е р е д ы ш к и н а. Довольно! Хватит!
С т о р о ж. Четыреста пятьдесят.