Домен (СИ)

Вербицкий Андрей

Дружинники открыли ворота и небольшая колонна из тринадцати человек, четырех лошадей и телеги вышла за пределы замковых стен. В отряде всадников всего трое - я, лекарь Корнис и десятник. Остальные - пехотинцы в кирасах и шлемах, похожих на мой, разве что забрало узкое, оставлявшее открытым подбородок, и Зурим - водитель кобылы на телеге. Кстати механик оказался единственным не вооруженным членом в нашем отряде. Длинный кинжал на поясе можно не считать. Тут разве что дети оружие не носят. Пограничье, чтоб его!

Как только мы отошли подальше от замка, Фиш махнул рукой подчиненным и солдаты с удовольствием положили щиты и копья в повозку, где уже лежали сумки с припасами. Я

было рыпнулся грозно высказать несогласие с решением десятника, мало ли... Вдруг здесь саблезубы стаями рыскают в поисках, чем бы поживиться, но вовремя себя одернул. Фиш прослужил не один десяток лет и лучше знает, когда можно дать подчиненным отдохнуть, а когда делать этого не стоит. Так что встревать с глупостями нет необходимости. Он же не лезет ко мне с советами, как лучше составлять финансовые отчеты и аналитические записки. Подозреваю, что и слов таких не ведает. Да и вообще - не в курсе, что мне знакомы чужие для этого мира понятия.

Поначалу боялся, что буду подпрыгивать в седле, не попадая в такт поступи Черныша, и со временем моя задница превратится в сплошной синяк, как это описывают в книгах. Но опасение оказалось беспочвенным. Уже через полчаса приноровился сносно покачиваться на спине гордого животного и даже получать некоторое наслаждение. При этом пятая точка никаких неудобств не испытывала. Наверное, бывший барон подарил мне способность держаться в седле и уже готовый "задний мозоль". Оставалось надеяться, что тело само приноровится при переходе коня на рысь или галоп. Проводить испытания сейчас, не хотелось. Пока достаточно и этого, а там глядишь, нужные навыки со временем сами дадут о себе знать.

Мир вокруг не поражал разнообразием. Обыкновенный деревенский пейзаж без налета цивилизации. Ни высоковольтных столбов, ни нормальных дорог. Гвазду - ближайшее к замку село, объехали по краю, не заезжая. Крестьяне, в однообразном серо-коричневом прикиде, торопились собрать последние крохи с полей. При виде нас все кланялись, приветственно махали руками, и непонятно было радуются они искренне или тут так принято? Когда отряд проходил мимо согнувшихся в поясе двух местных мадам (видать мамаша с дочкой, уж больно конопатые физиономии похожи) я неожиданно для самого себя, скривил рожу и показал язык девушке-крестьянке, которая тайком пыталась рассмотреть господ. Молодуха побледнела и отшатнулась, как от прокаженного.

Десятник, видевший все от начала и до конца укоризненно зыркнул, но ничего не сказал. Мне вдруг стало стыдно за ребячество, и дальше я ехал, направив целеустремленный взор вперед, изредка кивая в ответ встречным работникам сельского хозяйства.

Село и поля вокруг него, миновали живо. Вышли на дорогу, ведущую на север, и потопали по ней. Я продолжил рассматривать окружающую природу, но вскоре это занятие приелось. Ничего интересного. Сонное царство какое-то. Человеку привыкшему любоваться на мелькающие деревья со скоростью минимум шестьдесят километров в час, медленно проплывающие сосны, дубки и акации надоели сразу. Никогда не был любителем прогулок на природе. Тем более таких медленных. Предпочитаю быстро приехать, и уж потом медленно жарить шашлычки, попивать пиво и смотреть с друзьями на закат, а потом так же быстро уехать. А тут... и поговорить не с кем. Единственный возможный собеседник сидит в повозке и носом клюет.

Путь выдался для меня безмолвным и донельзя скучным. Лишь лекарь несколько раз поинтересовался моим самочувствием, да дружинники за спиной изредка тихонько перебрасывались словами.

В полдень остановились на обед. Зурим помог мне и лекарю слезть. Ослабил ремни на седле, чтобы животные немного отдохнули. Солдаты нарубили дров, разожгли

костер и в большом котле сварили кашу для всех. Каждый достал паек, состоящий из двух лепешек, небольшой головки сыра размером с половину кулака и двух колбасок. Паек на один дневной переход. Предполагается, что вечером ужинать будем в Каменном, а на обратную дорогу нас снабдят необходимым селяне. К слову сказать, провиант в моей чересседельной сумке, ничем не отличались от запасов дружинников. Очень демократично. Думаю, на Земле бароны питались лучше и разнообразнее, чем служивые. Я разрезал ножом лепешку пополам, покромсал сыр тонкими ломтиками, нарезал колбасу и соорудил себе двойной бутерброд. И только тут обратил внимание, что все внимательно и с удивлением смотрят на совершаемые мной действия. Блин. Опять прокололся? Наверное, наследник раньше не был замечен в сооружении из продуктов разных конструкций и ел как все. В одно руке лепешка, в другой колбаса или сыр. Что теперь? Если выяснится, что Грав любил в носу ковыряться, мне тоже так прикажете делать? Да пошли они в баню!

Больше ни на кого, не обращая внимания, я приступил к трапезе. Народ вокруг засуетился, будто ничего не произошло. Теперь солдатам есть, о чем языки почесать. Эх... Скукота. У них хоть какое-то развлечение. С другой стороны, пускай так и остается. Лучше найти саблезуба сдохшим, чем гоняться за ним - живым и опасным. Надо еще раз поговорить с Зуримом о повадках этого хищника. Может, он чего упустил в рассказе?

Каменное показалось к вечеру. Меж нагромождения низких скал, точно в кольце природных стен, стояли несколько десятков домиков с покрытыми соломой, иногда некачественной черепицей (даже мне это было понятно), крышами. До слуха доносились паническое блеяние овец, мычание нескольких коров и надрывный лай собак. Но самое поганое - не видно и не слышно никого из людей. А ведь кто-нибудь должен выйти наорать на взбесившихся животных! Нехорошее предчувствие сдавило горло.

– Оружие на изготовку, - приказал десятник.

Сзади послышался встревоженный гомон дружинников и позвякивание амуниции. Солдаты готовились к неприятностям, доставали из телеги щиты и копья, проверяли хорошо ли выходят мечи из ножен, натягивали тетивы арбалетов.

– Ваша милость. Вы поначалу-то, поперед нас-то, не лезьте, - попросил враз посмурневший Фиш.

"Господь с тобой, десятник. Конечно не полезу. Оно мне надо?" - мысленно произнес я. Но вслух ничего не ответил, лишь поджал губы и кивнул, стараясь подавить подступивший страх.

– Господин маг, - обратился Фиш к лекарю, - вы что-нибудь боевое сотворить можете?

Корнис скорчил недовольную рожу и надменно ответил:

– У меня есть пара боевых амулетов. Один с туманом Кримолиса, второй с пламенем Трора.

Заслышав такое пояснение, меня так и тянуло спросить : "А по-русски нельзя?"

– Защитного ничего нет?
– не отставал десятник от мага.

– Нет! Я лекарь, а не боевой маг!
– неожиданно вспылил Корнис.

Десятник разочарованно вздохнул и отвернулся.

Тут уже я не выдержал. Общая нервозная обстановка передалась. Да и Черныш подо мной вел себя беспокойно. Переминался с ноги на ногу и всхрапывал.

– Десятник Фиш потрудитесь объяснить, что происходит? Почему вы считаете, что нам угрожает опасность?
– вот, даже почти без акцента спросил.

С каждым днем у меня лучше и лучше выходило говорить на южном диалекте основного языка Арлонской Империи. В баронствах, бывших провинциях, говорили на нем. Разница есть, но не принципиальная. Недостаточная, чтобы кому-то пришло в голову назвать диалект отличным от арлонского языком.