Домби и сын

Диккенс Чарльз

Умри Эдиь! Лучше и полезне умереть теб именно въ эту минуту, чмъ доживать до конца свою долгую, долгую жизнь!

Какъ бы не такъ! Ея впрство м-съ Скьютонъ уже давно строжайшимъ образомъ запретила произносить въ своемъ присутствіи низкое слово смерть. Перехавъ въ Лондонъ, она расположилась въ Брукъ-Стрит, на Гросвеноръ-сквер, въ великолпномъ дом своего знаменитаго, бывшаго въ отсутствіи родственника, лорда Феникса, который, по поводу брачной сдлки, очень охотно уступилъ свой чертогъ, надясь, что одолженіе будетъ уже послднимъ подаркомъ для м-съ Скьютонъ и ея прекрасной дочки. И вотъ въ

этомъ разукрашенномъ дом прекрасная Клеопатра, окруженная блестящей свитой, величественно возлежала на соф между бархатными подушками, вполн готовая принимать высокихъ гостей. На первый разъ вниманіе ея пробуждено было пріздомъ Эдии и Флоренсы.

— Какъ твое здоровье ангельчикъ Флоренса? Подойди ко мн, душенька, иоцлуй меня,

Флоренса робко остановилась, отыскивая блое мсто на лиц м-съ Скьютонъ; но почтенная леди подставила ей ухо, и такимъ образомъ вывела ее изъ затрудненія.

— Милая Эдиъ, — сказала м-съ Скьютонъ, — я ршительно… подойди немножко къ свту, ангельчикъ Флоренса.

Флореиса повиновалась.

— Ты не помнишь, милая Эдиь, — продолжала м-съ Скьютонъ, — какою была ты въ возраст нашей очаровательной Флоренсы или немножко помоложе ея?

— Я давно забыла этотъ возрастъ, мама.

— Я ршительно думаю, что наша очаровательная малютка чрезвычайно похожа на то, чмъ сама ты была въ ея лта. A это показываетъ, что со временемъ можно изъ нея сдлать, если хорошенько приняться за ея образованіе.

Послднія слова были произнесены такимъ тономъ, изъ котораго значилось, что м-съ Скьютонъ считала еще неначатымъ развитіе умственныхъ и нравственныхъ силъ въ будущей дочери Эдии. Вмсто отвта, Эдиь бросила на мать суровый взглядъ, поставившій ее въ нкоторое затрудненіе. Чувствовалась необходимость сдлать приличную диверсію.

— Подойди ко мн, ангельчикъ Флоренса, поцлуй меня еще разъ, душенька.

Флоренса должна была приложить опять свои губы къ морщинистому уху м-съ Скьютонъ.

— Слыхала ли ты, душенька, — сказала м-съ Скьютонъ, удерживая за руку робкую двушку, — что твой папа, котораго мы вс любимъ до безумія, женится на этой недл на моей безцнной Эдии?

— Мн говорили, что свадьба будетъ скоро; но когда именно, я не знала.

— Неужели? Какъ это, милая Эдиь, ты до сихъ поръ не сказала этого Флоренс?

— Разв я должна была это говорить? — возразила дочь съ такою колкостью, что Флоренса почти не узнала ея голоса.

Длая другую, боле счастливую диверсію, м-съ Скьютонъ объявила Флоренс, что м-ръ Домби сегодня будетъ y нихъ обдать и, безь сомннія, съ пріятнымъ изумленіемъ увидитъ свою дочь. М-ръ Домби совсмь не знаетъ о прізд Флоренсы, и Эдиь все это устроила безъ его вдома, когда онъ поутру занимался длами въ Сити. Пріятный, очень пріятный сюрпризь. Флоренса слушала эту всть съ величайшимъ волненіемъ, которое возросло, наконецъ, до такой степени, что за часъ до обда, не смя и не зная, какъ объяснить сущность дла, не компрометируя м-ра Домби, она чуть не ршилась убжать домой пшкомъ, безъ шляпы и безъ шали, лишь бы только не встртиться съ грознымъ отцомъ.

Но Флоренса не ушла домой. Блдная, испуганная, не переводя духу, она осталась пригвожденною на мст подл м-съ Скьютонъ. Она не смла подойти къ окну изъ опасенія,

что отецъ увидитъ ее черезъ улицу, не смла перейти въ другую комнату изъ опасенія встртиться въ дверяхъ съ м-ромъ Домби. Клеопатра между тмъ болтала вздоръ, и бдная двушка принуждена была поддерживать разговоръ. Вдругъ послышались на лсниц мрные шаги ожидаемаго джентльмена.

— Онъ идетъ, — закричала Флоренса въ страшномъ испуг. — Онъ идетъ!

Клеопатра, любившая съ дтскимъ увлеченіемъ театральные эффекты, немедленно толкнула Флоренсу за софу, накрыла ее шалью и, такимъ образомъ, приготовила очаровательный сюрпризъ для м-ра Домби. Это было сдлано съ такою быстротою, что Флоренса тутъ же услышала среди комнаты страшные шаги.

М-ръ Домби церемонно поздоровался съ тещей и нареченной невстой. Отъ звуковъ его голоса судорожный трепетъ распространился по всмъ членамъ бдной двушки.

— Любезный м-ръ Домби, — заголосила Клеопатра, — подойдите ко мн и скажите пожалуйста, все ли въ добромъ здоровьи ваша прелестная Флоренса?

— Флоренса совершенно здорова.

— Она теперь дома?

— Дома, — сказалъ м-ръ Домби.

— Уврены ли вы, любезный м-ръ Домби, что меня не обманываете? Не знаю, какъ приметъ мои слова ваша милая невста; но мн, право кажется, что вы самый фальшивый человкъ, любезнйшій мой м-ръ Домби.

Врно и мтко. Фальшивйшій изъ людей былъ пойманъ въ эту минуту въ самой ужасной фальшивости, о какой только слышали когда-либо человческія уши. М-съ Скьютонъ сорвала шаль, и Флоренса, блдная и трепещущая, явилась предъ отцомъ, какъ страшный призракъ изъ за могилы. М-ръ Домби остолбенлъ. Преодолвая внутреннюю бурю, Флоренса бросилась къ нему на шею, поцловала его въ щеку и, не помня боле себя, побжала изъ комнаты. М-ръ Домби посмотрлъ вокругъ себя, желая потребовать отъ кого-нибудь объясненій загадочной сцены; но Эдиь выбжала также за Флоренсой.

— Согласитесь же, м-ръ Домби, — начала м-съ Скьютонъ, — вы никогда не были какъ пріятно изумлены во всю вашу жизнь: не правда ли?

— Точно, я никогда не былъ такъ изумленъ.

— Такъ пріятно изумлены, любеный м-ръ Домби; не скромничайте, — возразила м-съ Скьютонъ.

— Точно… я радъ видть здсь Флоренсу, — сказалъ м-ръ Домби.

— Конечно, вы удивляетесь, какъ она очутилась здсь, — спросила м-съ Скьютонъ, — не правда ли?

— Эдиь, можетъ быть…

— О хитрецъ! о лукавый, лукавый человкъ! — воскликнула м-съ Скьютонъ, погрозивъ пальцемъ, — такихъ вещей не должно бы разсказывать. Мужчины такъ тщеславны и такъ безбожно издваются надъ нашей слабостью; но моя душа, вы знаете, открыта передъ всми… хорошо, сейчасъ!

Послднія слова относились къ одному изъ высочайшихъ лакеевъ, возвстившему объ обд.

— Но Эдиь, любезный мой Домби, привязана къ вамъ, можетъ быть, больше, чмъ вы заслуживаете; она безпрестанно хотла бы быть вмст съ вами. Напрасно я говорю: "нельзя этого требовать, мой другъ, y м-ра Домби есть другія дла", — ничего не хочетъ слышать. И вотъ поэтому она желаетъ имть хоть кого-нибудь, кто бы напоминалъ ей васъ. Не правда ли, какъ это натурально! Ныншнимъ утромъ ничто не могло ее удержать отъ поздки за нашей милой Флоренсой! Не правда ли, какъ это очаровательно!