Домби и сын
Шрифт:
Часто думала она о Вальтер, особенно въ бурныя ночи, когда втеръ бушевалъ вокругъ загороднаго дома. Но эти мысли всегда сопровождались отрадной надеждой. Трудно молодому сердцу вообразить, что пылкая юность можетъ потухнуть какъ слабое пламя и яркій день жизни можетъ погрузиться въ мрачную ночь. Часто со слезами она представляла себ страданія Вальтера, но никогда или почти никогда не думала о его смерти.
Она писала къ старому дяд Солю, но не получила отъ него отвта. A впрочемъ, отвтъ былъ и не нуженъ на ея записку.
Таковы были размышленія
Д-ръ Блимберъ и м-съ Блимберъ, сопровождаемые — весьма неохотно — молодымъ Барнетомъ, уже отправились въ Брайтонъ, гд другіе молодые джентльмены съ новымъ усердіемъ начинали пробивать трудную дорогу на вершины Парнаса. Каникулы прошли; гости почти вс оставили гостепріимную дачу сэра Барнета; дошла очередь и до Флоренсы, загостившейся сверхъ чаянія очень долго.
Былъ, впрочемъ, одинъ гость, который хотя не жилъ на дач, но удостаивалъ постояннымъ вниманіемъ сэра Барнета и леди Скеттльзъ. М-ръ Тутсъ, имвшій счастье познакомиться съ молодымъ Барнетомъ въ тотъ послдній вечеръ, которымъ ознаменовалось его торжественное вступленіе въ свтъ, заходилъ или зазжалъ на дачу регулярно каждый день и оставилъ въ пріемной цлую колоду визитныхъ карточекъ.
Должно, впрочемъ, отдать справедливость: смлая и счастливая идея предупредить фамилію Скеттльзовъ отъ забвенія м-ра Тутса первоначально родилась и созрла въ плодовитомъ мозгу Лапчатаго Гуся. По его совту, м-ръ Тутсъ снарядилъ и устроилъ шестивесельную шлюпку, надъ которой, вмст съ своими друзьями, принялъ верховную команду самъ Лапчатый Гусь, одвавшійся для такихъ экспедицій въ красный сюртукъ самаго яркаго цвта. Передъ началомъ остроумнаго предпріятія, м-ръ Тутсъ имлъ съ своимъ достойнымъ наставникомъ аллегорическое совщаніе такого рода:
— Положимъ, напримръ, — спросилъ м-ръ Тутсъ Лапчатаго Гуся, — что вы влюблены въ какую-нибудь молодую леди — пусть зовутъ ее хоть Мери — и ршились въ честь ея завести собственную лодку: какъ бы, спрашивается, вы назвали эту лодку?
— Тутъ нечего и думать, отвчалъ наставникъ, — лодка должна быть названа Мери или Восторгомъ "Лапчатаго Гуся".
Озаренный счастливою мыслыо, м-ръ Тутсъ, посл глубокихъ соображеній, ршился наименовать шлюпку: "Радость Тутса", не сомнваясь, что такое имя будетъ самымъ тонкимъ и деликатнымъ комплиментомъ Флоренс.
Развалившись на малиновой подушк и провтривая франтовскіе башмаки на воздух, м-ръ Тутсъ, каждый день, въ хорошую и дурную погоду, катался по Темз въ своей щегольской лодк и подъ конець прогулки всегда подъзжалъ къ саду сэра Барнета, лавируя около берега взадъ и впередъ и выдлывая самыя хитрыя эволюціи. приводивщія въ изумленіе всхъ наблюдателей фантастической экспедиціи. Но какъ скоро замчали его въ саду Барнета съ берега рки, м-ръ Тутсъ всегда притворялся, что попалъ сюда случайно, по сцпленію самыхъ странныхъ и еевроятныхъ обстоятельствъ.
— Здравствуйте, Тутсъ, — говаривалъ сэръ Барнетъ, махая рукою съ террасы, между тмъ какъ хитрый Гусь прямо
— Здравствуйте, сэръ Барнетъ, — отвчалъ Тутсъ. — Какому чуду я обязанъ, что вижу васъ здсь?
М-ръ Тутсъ, въ своей проницательности, всегда изъявлялъ такое удивленіе, какъ будто онъ встрчался съ сэромъ Барнетомъ въ какомъ-нибудь пустынномъ зданіи на берегу Нила или Ганга, a не въ собственномъ его дом.
— Я никогда не былъ такъ изумленъ! — восклицалъ м-ръ Тутсъ. — A миссъ Домби здсь?
Случалось, при этомъ вопрос являлась сама Флоренса.
— О, Діогенъ совершенно здоровъ, миссъ Домби! — говаривалъ м-ръ Тутсъ. — Я освдомлялся сегодня поутру.
— Очень вамъ благодарна, м-ръ Тутсъ, — отвчалъ пріятный голосокъ.
— Не хотите ли, Тутсъ, выйти на берегъ? — спрашивалъ сэръ Барнетъ. — Вамъ некуда торопиться: зайдите къ намъ.
— О, это ничего, покорно благодарю, — отвчалъ обыкновенно м-ръ Тутсъ, красня какъ піонъ. — Я хотлъ только извстить миссъ Домби о собак, больше ничего. Прощайте!
И бдный Тутсъ, умиравшій отъ желанія принять обязательное приглашеніе, но никогда не имвшій силы имъ воспользоваться, подавалъ обычный сигналъ Лапчатому Гусю, и красивая шлюпка стрлою улетала отъ завтнаго берега.
Утромъ, въ день отъзда Флоренсы, "Радость Тутса", окруженная необычайнымъ блескомъ, причалила къ саду сэра Барнета. Когда Флоренса, посл разговора съ миссъ Нипперъ, сошла внизъ проститься съ гостепріимными хозяевами, м-ръ Тутсъ дожидался ее въ гостиной.
— О, какъ ваше здоровье, миссъ Домби? Я совершенно здоровъ, покорно благодарю. Надюсь, вы тоже здоровы. Діогенъ вчера былъ здоровъ.
— Вы очень любезны, м-ръ Тутсъ.
— О, это ничего, покорно благодарю. Я думалъ, не пожелаете ли вы, миссъ Домби, воротиться въ городъ водою. Погода прекрасная, a въ лодк много мста и для вашей двушки.
— Очень вамъ благодарна, м-ръ Тутсъ, но я не намрена хать водою.
— О, это ничего, миссъ Домби! Прощайте!
— Куда-жъ вы торопитесь? Не угодно ли вамъ подождать леди Скеттльзъ? Она сейчасъ выйдетъ.
— О, нтъ покорно благодарю. Это ничего.
М-ръ Тутсъ совершенно растерялся и не зналь, что предпринять. Въ эту минуту вошла леди Скеттльзъ, и онъ немедленно осадилъ ее вопросомъ о здоровьи. Когда, наконецъ, явился сэръ Барнетъ, м-ръ Тутсъ съ упорнымъ отчаяніемъ ухватился за его руку.
— Сегодня, Тутсъ, — сказалъ сэръ Барнетъ, обращаясь къ Флоренс, — скрывается отъ насъ свтъ нашего дома.
— О, это ничего, сэръ… то есть, это значитъ много, очень много, увряю васъ. Прощайте!
Но вмсто того, чтобы идти посл этого ршительнаго прощанья, м-ръ Тутсъ остался прикованнымъ къ своему мсту и смотрлъ во вс глаза, какъ шальной. Чтобы выручить бднаго парня, Флоренса обратилась съ прощальными привтствіями къ леди Скеттльзъ и подала руку сэру Барнету.
— Могу ли просить васъ, милая миссъ Домби, засвидтельствовать отъ меня искреннее уваженіе вашему почтенному родителю? — сказалъ сэръ Барнетъ, провожая свою гостью къ карет.