Домашний фронт

Ханна Кристин

От этого вида к горлу подступила тошнота, и Джолин зажала рот рукой.

— О боже…

Дверь открылась, и в палату вошел высокий мужчина в белом халате.

— Вы проснулись, — сказал он, натягивая маску на рот и нос. Потом обогнул кровать и остановился по другую сторону. — Я капитан Сэндс.

— К… как мой экипаж?

— Вам нельзя волноваться, командир.

Джолин хотела приподняться, но не смогла. От малейшего усилия она начинала задыхаться, покрываясь потом.

— Мой экипаж… Тэми? — еле слышно прговорила она, подняв на

него взгляд. — Старший уорент-офицер Флинн?

— Старший уорент-офицер Флинн наверху.

— Она жива. — Джолин откинулась на подушки. — Слава Богу! Могу я с ней поговорить?

— Пока нет, командир. У нее черепно-мозговая травма. Мы внимательно за ней наблюдаем.

— Хикс?

— Сержант Хикс тоже здесь. Получил осколок в бедро, но быстро поправляется. Ваш второй стрелок, Оуэн Смит, погиб. Мне очень жаль.

— О боже…

Смитти. Она вспомнила его улыбку… и зияющую рану в груди. Занял очередь для вас двоих… Я заранее знаю, что мне скажет мама.

— А теперь, командир, мы можем поговорить о вас? — мягко спросил врач.

Она посмотрела на него затуманенным взглядом, но все же заметила сострадание в его глазах.

— Я умираю? Вы это хотите мне сказать?

— Вы были серьезно ранены, Джолин. Лгать не буду. В подобных случаях опаснее всего инфекция. В рану попало много всего: земля, стекло, осколки металла. Мы боимся, что в ноге начнется гангрена. Каждый день приходится очищать рану. Кроме того, вы потеряли много крови, и мы опасались за почки и печень. И сегодня вам назначена операция на правой руке. Осколок повредил нерв на запястье, но мы надеемся, что функции руки частично восстановятся.

Частично восстановятся.

— Раны на лице со временем заживут, но мы внимательно за ними следим. И еще контузия.

Джолин едва удержалась, чтобы не потрогать щеки. Мое лицо.

Она закрыла глаза, скрывая от врача свой страх, но это было ошибкой. В темной пучине своего страха она увидела своих плачущих детей, умоляющих ее вернуться.

— Пожалуйста… — прошептала Джолин, ненавидя себя за дрожь в голосе. Она же солдат, черт возьми! Но все равно она не могла заставить себя посмотреть в глаза этому человеку. — Мне нельзя умирать. У меня дети, капитан. Пожалуйста!..

Он дотронулся до ее левой руки. Она почувствовала прикосновение прохладной резиновой перчатки к коже, контактом это не назовешь, — но какая разница? Какой прок от прикосновения чужого человека, когда с жизнью ее связывает всего лишь тонкая нить?

Ей нужен Майкл, здесь и сейчас. Он позаботится о ней.

Майкл, чья любовь однажды уже спасла ее. Подсознательно Джолин понимала, что с Майклом что-то не так, какая-то проблема, но морфий уже начал действовать, успокаивая ее, и она вновь была рядом с мужем, держала его за руку, шла по пляжу с любимым мужчиной…

В два часа дня, когда по Си-эн-эн передали

информацию о сбитом вертолете Джолин, Майкл и Карл садились в самолет, направлявшийся в Германию.

Они приземлились во Франкфурте холодной, темной ночью; капли дождя монотонно барабанили по бесконечным бетонным зданиям и переходам аэропорта.

Когда они наконец прошли таможню, Майкл оглянулся.

— Они же обещали, что нас кто-то встретит, — сказал он Карлу.

Через несколько минут к ним подошел молодой человек в военной форме.

— Мистер Заркадес? Мистер Флинн?

— Это мы, — сказал Карл. — Я Флинн.

Молодой солдат протянул Майклу маленький пакет из прозрачного полиэтилена. Там было обручальное кольцо Джолин, ее жетон и часы с разбитым стеклом. Майкл молча смотрел на эти вещи. За двенадцать лет брака он ни разу не видел Джолин без обручального кольца. «Это не сон», — мелькнуло у него в голове. Ему предстоит встреча с раненной на войне женой.

— Спасибо, — хрипло поблагодарил он.

Солдат вывел их из аэропорта и проводил к машине. Вскоре они уже были на территории регионального медицинского центра в Ландштуле.

Дождь барабанил по козырьку над входом. В залитом неоновым светом вестибюле Майкла и Карла мгновенно засосал вихрь армейского протокола — их ждали врачи, медсестры, капелланы и офицеры связи. Все держались по-военному прямо, а на руках у них были резиновые перчатки. Несколько раз Майкл требовал отвести его к жене, но всегда находились причины для задержки.

Он уже начал злиться.

— Солдафоны проклятые!.. — бормотал он, расхаживая взад-вперед по узкому проходу. Когда нейрохирург увел Карла, Майкл решил, что с него хватит.

Он снова подошел к сестринскому посту.

— Я Майкл Заркадес. Я прилетел с другого конца света, чтобы увидеть свою жену, Джолин Заркадес. Она уорент-офицер, если хотите знать. Я смертельно устал ждать. Просто скажите, где ее палата, черт бы вас побрал!

Медсестра оторвала взгляд от папки с документами.

— Капитан Сэндс просил вас подождать. Он хочет лично поговорить с вами. Прошу прощения, сэр…

Сзади послышался какой-то шум. Обернувшись, Майкл увидел вереницу каталок с солдатами, которых везли через двери в вестибюль. Мгновенно прибежали врачи и медсестры. Появился капеллан, он взял за руку одного из раненых, потом осенил его крестным знамением.

Майкл перегнулся через барьер, прочел номер палаты на папке с историей болезни Джолин и направился к лифту.

— Терпим бедствие! — Джолин проснулась от собственного крика. Она резко дернулась, пытаясь сесть, и резкая боль пронзила правую половину тела. Задохнувшись, она упала на подушки.

Открыв глаза, она, как обычно, сразу же увидела жуткую, зловонную штуку на том месте, где должна быть нога. Вакуумный насос чмокал так громко, что заглушал все остальные звуки, в том числе удары ее сердца. Невыносимая, мучительная боль.