Домашний арест
Шрифт:
Сильные руки приподняли меня, я открыла глаза и обнаружила, что уже сижу на диване в гостиной в объятьях Алана.
— Привет, — улыбнулся он.
— Ага, здрасьте, шеф, — хихикнула я.
— Значит, стирка, ммм?
— Как удачно все совпало, ммм? — я потерлась носом о его шею, спросила: — Голодный?
— Немного.
Собрав силы, я поднялась с дивана, привела в порядок одежду и потянула Алана на кухню.
— Я принес кое-что, — проговорил он, аккуратно высвободив свою руку.
Взяв из прихожей пакет, он двинулся за мной. В пакете оказалась бутылка
— Поздравляю с новой работой.
Стекло звякнуло, приветствуя его тост. Я улыбнулась, пригубила вина и позволила себе полюбопытствовать.
— Что там еще? — кивнула на пакет.
— Достань, — заулыбался синеглазый чертяка.
Я нырнула рукой в пакет и вынула… Чтоб меня!
— Ох, Картер, ты такой романтик, — меня пригнуло к столу от нервного смеха. — Вино и смазка. Это так мило.
Черт, он что, уже сегодня хочет? Эх, перестаралась с смсками. За хихиканьем я прятала собственную растерянность, неуверенность, даже панику. Все это так тесно вплелось в предвкушение чего-то нового и страх перед неизведанным…
— Черт, да это… О, боже… Это еще не все!
— Не все? Что там еще? Анальная пробка? Веревки? Хлыст? — я уже не скрывала дрожания в голосе.
— Кэсси, успокойся ради бога, — он встал из-за стола, наклонился ко мне сзади, обнимая. — Я принес смазку, чтобы она была у тебя. Я не собираюсь тебя ни к чему принуждать. Просто выстави ее на видное место, когда будешь уверена…
Если будешь…
— Я… но… просто… — слова терялись где-то на полпути. — Но ты же хочешь…
— Детка, я хочу все, что ты готова мне дать… Я был неадекватен неделю назад и позволил себе больше, чем следовало.
— Мне понравилось, — призналась я. — Но…
— Но надеюсь, я еще не так сильно тебе надоел, чтобы начать эксперименты? — хмыкнул он. — Знаешь, чего я сейчас действительно хочу?
Он стащил меня со стула и подсадил на стол, широко раздвинув мне ноги.
— Тебя. Здесь. Сейчас.
Я не успела даже изумиться, а Алан уже снова целовал меня, ласкал, шепча, как часто он мечтал опрокинуть меня на стол за все мои выкрутасы. Его руки словно были везде одновременно, но не спешили полностью избавить меня от одежды. Через минуту я уже снова умоляла его взять меня. Снова он не давал, дразнил и продолжал говорить, какая я желанная и соблазнительная. Я почти плакала от нежности, сквозящей в его голосе, и пылкости прикосновений. И снова Алан был во мне, снова аккуратно и медленно, дразняще и страстно одновременно. Снова он внимательно наблюдал за мной, проникая под разными углами и с разной силой. Я чувствовала, что он уже был готов кончить, но сдерживался, желая довести меня тоже. Это было невероятно. Никогда и никто так не заботился обо мне. О моем удовольствии, о моем комфорте. Не только в сексе. Вообще. Я чуть
Он невозможный.
— Мне никогда не было так хорошо, — призналась я, все еще сидя на столе, наблюдая, как Алан вытирается.
— И мне, — выдохнул он мне в губы, проводя мокрым полотенцем по моим бедрам.
— Наверное, теперь мы с чистой совестью можем пойти наверх и заняться унылым сексом в кровати, — улыбнулась я, прогоняя трогательную эйфорию.
— Нет, пока ты не опустошишь чертов пакет, — уперся Картер.
Я посмотрела на него с нарочитым ужасом в глазах.
— Не трусь, Форман. Нет там никаких хлыстов, — поддел он.
Я опять погрузила руку в пакет и извлекла… у меня глаза на лоб полезли.
— Ты рехнулся! Какого черта, Алан!
Кожаный ежедневник от Louis Vuitton обжег мне пальцы.
— Спасибо, Алан. Это так мило, Алан. — Пожалуйста, Кэсси, это сущие пустяки, я рад. что тебе нравится, — изобразил он желаемый диалог.
Гад. так здорово меня спародировал.
— Спасибо, но… — я собиралась отказаться. Черт подери, это же дорого!
— Без «но», — обрезал он, разозлившись. Закурил.
Да и чего я, в самом деле? Он просто хотел быть милым. Он и есть. Я спрыгнула со стола, обняла его сзади, не мешая дымить.
— Спасибо, Алан. Это так мило, Алан, — я проговорила это так чувственно, как только смогла.
— Пожалуйста, Кэсси, это сущие пустяки, я рад, что тебе нравится, — ответил он сухо, но уже без раздражения.
— Мне очень нравится. Хотя это очень дорого, и тебе не…
— Замолчи! Я хотел — я сделал.
— Спасибо, — я забрала у него сигарету, затянулась.
Алан развернулся боком, и я тут же приподнялась на цыпочки, дотягиваясь до его губ, извиняясь, раскаиваясь и… снова возбуждаясь. Я скользнула руками ему под майку и, нащупав плоские соски, начала осторожно их поглаживать.
— Пытаешься извиниться с помощью секса, грубиянка? — поддел Картер.
— Да. Получается?
— Вполне.
Он подхватил меня под колени, закинул на плечо и понес в спальню — принимать мои извинения.
Вообще, беру все свои слова насчет ярмарки назад. Это весело. В детстве я всегда сидела в отцовской машине, пока он бдил за порядком. Не то чтобы я была против всеобщего веселья, но в нарядном платье споткнуться о ногу Кевина и непременно брякнуться в самую грязь не входило в список любимых развлечений Кэсси Форман.
Сегодня все иначе.
Я шла рядом с Аланом мимо лотков со всякой праздничной лабудой, которую продавали только на таких тусовках. В конце торговых рядов установили сцену, и уже начиналось представление, которое все спешили видеть. Мы тоже.
— Яблоки! Глазированные яблоки! — завопила я, как больная, тыча пальцем в палатку со сладостями. — Купи мне яблоко. Картер.
— О боже, Форман, ты уже слопала тонну сладкой ваты. Зад слипнется, — закатил глаза Алан.
— Оу… ну, я думаю, ты знаешь пару приемов, чтобы разлепить мой зад, — не сдержалась я.