Домашний арест
Шрифт:
— Давай, шеф, накажи меня, наконец. А то все балаболишь впустую…
Я рыкнул и опять впился в ее рот. Наказать? Да ради бога. Ты сейчас стечешь с моих колен от желания. Я послал в задницу остатки тормозов и протолкнул свой язык сквозь ее губы. Кэсси вздрогнула от такого натиска. Но я не дал ей ни малейшего шанса отступить, потирая ее прижатый к нёбу язык своим.
— Проклятье, Картер, что твой язык делает у меня во рту? — взвизгнула она, отшатнувшись. — Это не по правилам!
— Подай на меня в суд, — наглый я. — Ах, да — и засунь все правила
— Да с удовольствием.
Кэсси тут же лизнула мою нижнюю губу — и вот уже ее язык хозяйничает у меня во рту. Полноценные страстные поцелуи мигом снесли мою и без того отъехавшую крышу. Я удивлялся, почему изо рта не течет слюна от сумасшедшего голода. Я, словно долбаный Дракула, пил, не находя сил остановиться, оторваться от нее. Мы по очереди прикусывали, посасывали губы друг друга, то сплетаясь языками, то дразняще соприкасаясь их кончиками.
Кэсси вытащила мою рубашку из-за пояса джинсов и заскользила ладонями по моей груди, дразня прикосновениями до предела раскаленную кожу. В ответ сжал ее грудь через тонкий шелк топа.
— Черт, детка, ты меня с ума сводишь. Знаешь, как хорошо, — простонал я, глотнув ароматного воздуха у нее за ушком.
— Я знаю… знаю… продолжай, пожалуйста… Не останавливайся… — хныкала она в ответ.
Остановиться? Это как? Каким образом? Чего там были за правила? Какое пари?
Машина? Да забирай! Хочешь, я и дом отдам. И все, что есть у меня на счете.
Только не проси остановиться.
Я протолкнул руку ниже и погладил Кэсси между ног.
— Чтоб меня, Форман! У тебя брюки промокли, — завопил я.
— Это нормальное состояние, когда я с тобой, — шепнула она, слегка потупившись.
О, нет! Какого черта ты сейчас смущаешься? Сейчас, когда я так счастлив!
— А это — мое, — я положил ее ладошку на свою вздыбленную ширинку.
Сладкий стон вырвался из ее рта, а рука начала гладить, слегка надавливая, заставляя меня стонать в ответ. Кэсси приподнялась, и я смог свободно дразнить ее через влажную ткань брюк.
— Алан! Господи…
Она запрокинула голову, содрогаясь от желания. Мой язык скользнул от выреза ее топа вверх, до самой шеи, изамер в уголке губ. Неожиданно и Кэсси замерла, перехватив мою руку и убрав свою. Черт — нет! Только не бросай меня так.
Ее карие глаза изучали меня с минуту, по дому эхом гуляли звуки нашего тяжелого дыхания.
— Хочу тебя — проговорил я, борясь с предательской дрожью в голосе.
Внутри меня зародилась ядерная боеголовка, которая взорвала разум триумфом, потому что мои слова прозвучали в унисон с ее совершенно идентичным признанием.
Глава 11. До рассвета
Алан
Ступор. У меня ступор. Никогда не чувствовал себя настолько оцепеневшим, замершим, шокированным.
Вместе. Мы сказали это одновременно.
Как обычно. Я пойму.
— В спальню. Живо! — скомандовала Кэсси, вскочив с моих колен.
Я помчался за ней вверх по лестнице, спотыкаясь и матерясь. Хмель все еще играл в голове, и я путался в собственных ногах, глупо хихикая. От радости, от облегчения, от предвкушения. Чтоб меня, я счастлив.
Влетев в комнату, Кэсси включила лампу, стоявшую на тумбочке у кровати, и начала раздеваться с невероятной скоростью. Нет, серьезно, я никогда не видел, чтобы так быстро слетала одежда. Меня опять пробило на смех. Господи, я ведь выпил, а не обкурился. Ой, только бы не гоготать во время секса.
Черт, мне тоже надо раздеться. Совсем забыл. Вот идиот.
Я нервно дергал пуговицы на рубашке, наблюдая завороженным взглядом, как передо мной обнажается самая красивая девушка на свете. В горле пересохло, когда Кэсси наклонилась, чтобы стащить трусики, и предстала передо мной во всей красе. Смеяться сразу расхотелось. Я забыл, как расстегиваются пуговицы, и беспомощно ковырял манжет рубашки непослушными пальцами, таращась на Кэсси с открытым ртом, а потом сглотнул, словно проголодавшись — такой аппетитной она была.
— Чего ты там копаешься? — рявкнула Кэсси раздраженно, переминаясь с ноги на ногу.
— Ты такая красивая, — выдохнул я и бессильно уронил руку, прекратив тщетную борьбу с проклятой пуговицей.
— Нашел время глазеть.
Я так люблю, когда она бесится.
— Дай сюда! — потребовала она себе мои пуговицы.
Кэсси уселась на кровать — я опустил глаза, таращась на ее грудь. Она нетерпеливо расправилась с пуговицами на манжетах, сдернула с меня рубашку и принялась за штаны. Я стоял, как вкопанный, позволяя ей разобраться с джинсами.
Пора выходить из этого транса, если я собираюсь заняться сексом. А я собираюсь, черт подери. Долго. Много. Изо всех сил. Благо их накопилось более, чем достаточно. И тут меня осенило.
— Кэсси, презервативы…
— Я на таблетках. Если ты ничем не болеешь.
— Воздержание — лучшая профилактика, — хрюкнул я.
— О'кей, поверю на слово, — она, наконец, дернула вниз мои штаны вместе с боксерами.
— Ооо… — протянула Кэсси. — Какой…
— Черт! — взвизгнул я, когда ее ладошка сжала основание освобожденного, указывающего на потолок причиндала.
Она проигнорировала мой неадекватный вопль и пробежалась пальчиками по всей длине. Я зашипел.
— Клянусь, он самый красивый из всех, что я видела.
— О, боже, — она меня убивает. Серьезно.
— Ну привет. Красавец. Рада знакомству, — ворковала Кэсси, продолжая меня поглаживать.
Это, блин, стало последней каплей. Я завалил ее на кровать, накрыв сверху своим телом.
— Прекрати разговаривать с моим членом, — сердито прорычал я.
Хватит уже того, что я с ним болтаю.