Домашний арест
Шрифт:
Перевернувшись на живот, я уткнулась в подушку и глухо застонала. Пальцы жили своей жизнью, начиная пощипывать возбужденные соски.
— Алан, — выдохнула я тихо.
Господи, как я хочу тебя. Это невыносимо. Я была готова отдаться ему прямо там, на кухне, зная, что Джинджер и Райан в гостиной. Именно это жуткое открытие заставило меня разозлиться и оттолкнуть его. Я понимала, что если не я остановлюсь, то позже это сделает он. Он всегда останавливался. И мне было бы в тысячу раз больнее. И не только физически.
Но, черт подери, как он целовал, как гладил, как постанывал мне в шею. Боже, дай мне
Я опять застонала в подушку и встала на колени. Оставив одну руку на груди, я скользнула пальцами в трусики. «Детка, не надо», — вспомнила я его мольбу прямо мне в губы.
— Надо, Алан. Надо, — шептала я, поглаживая себя. — Давай, сладкий. Возьми меня. Ты же хочешь.
Я кусала подушку, прогибаясь в спине, дергая задницей. Пальцы то ныряли в пульсирующую глубину, то теребили клитор.
Хочу все сразу.
Перекатившись на спину, я пронзала себя двумя пальцами, а второй рукой стала тереть влажный пульсирующий бугорок. Запах Алана, его поцелуи, его голос.
Его реакция на меня. Я коснулась его на мгновение… Сладкое мгновение…
Это воспоминание толкнуло меня к краю. Я запихала кулак в рот, чтобы заглушить крик, и сжала ноги, содрогаясь от ярких спазмов, чувствуя во рту свой вкус. Лишь через минуту меня перестало трясти. Я расслабленно вытянулась на кровати, чувствуя себя ненамного счастливее, но определенно спокойнее.
Какой же ты гад. Картер. До чего ты меня довел? Нет, нужно что-то с этим делать. Практически мгновенно мой освеженный оргазмом разум посетила блестящая идея.
Алан
Я проснулся после полудня. Измочаленный ночными терзаниями мозг решил дать отключку. Жаль, что мой бравый солдат снова не согласился с разумом.
Мыслей не было, а вот похоть буквально плескалась в районе паха, грозя эякулировать. Я пошатался по дому, пытаясь угомонить утренний стояк, пристраивая его то влево, то вправо. Чертовы джинсы. Бросив бесполезную работу, я переоделся в свободные шорты и стал жарить яичницу с палаткой между ног.
После завтрака меня предал и мозг. Надо позвонить Кэсси. Осталось придумать
— зачем. Извиниться. Опять? Она взбесилась в прошлый раз, когда я просил прощения за поцелуи. Мое раскаяние по поводу вчерашнего, скорее всего, спровоцируют эту мегеру на рукоприкладство. Я не то чтобы опасался побоев, но хотелось бы выйти из этой ситуации без лишних повреждений. В конце концов, я ее предупреждал. Я не каменный. Ну разве что между ног у меня стабильно гранит. Она первая меня облизала, да еще и заявила, что я сладкий. Дьявол… ну падай, падай, зараза! Нам еще с ней сегодня разговаривать. В смысле, мне.
Тебе лучше тихо лежать, дружок. Вчера ты все сказал. Даже больше, чем все.
Вспомнив, вчерашние красноречивые высказывания собственного члена, я застонал, отпихнул чашку с кофе и пошел в душ. Ночной стресс поутих, и мне удалось порадовать себя рукой. Конечно, я опять мечтал о Кэсси. Теперь я знал, какова на ощупь ее грудь, возбужденные торчащие соски. Я не видел ничего, но тактильные ощущения позволяли представить ее
Супер, Картер. Можешь собой гордиться. Пропустил день онанизма — и уже скорострелишь. Если вместо руки будет Кэсси, и полминуты не протянешь.
Хорошо, что Кэсси никогда не будет. От этой мысли вдруг захотелось разреветься. Кошмар, что это стерва со мной делает? После первого поцелуя я впал в депрессию. Потрогав ее грудь, начал истерить и кончать, как семнадцатилетний. Еще немного — и привет поллюции.
После того, как я использовал душ и по прямому назначению, стало легче. Я все еще не знал, что скажу Кэсси вечером, но вдруг осознал, что теперь мы в одной упряжке. Хватит хлебать это сомнительное счастье в одиночку. Она тоже хочет, уверен. После вчерашнего — на сто процентов. И она тоже бесится, что нам нельзя. Вернее, мне. Но это дело десятое. Пусть сама придумает, как нам жить и не трахаться, и не сойти с ума от желания. А то что все только я? Пусть Форман напряжет извилины. Это полезно. Я мужик, в конце концов! Мне положено думать тем, что между ног.
На этой оптимистичной ноте я решил набрать Райана. Поход в бар оказался в силе. Кэсси тоже не отказалась, но мне ничего не передавала. Я посчитал, что лучше будет нагрянуть и с порога поговорить. И пусть она думает, что меня не будет. Пойду к восьми — на час позже. Да-да! Пусть помучается.
Если Форман и мучилась, то я страдал не меньше. Телек меня раздражал. Есть не хотелось. Игрушки-стрелялки тоже быстро надоели. Я еще раз залез в душ — на всякий случай. Хотя все равно не поможет, если Кэсси будет рядом.
Побрился. Даже волосы уложил, как любит моя мама. В стиле Джеймса Дина. Но и это не поможет.
Я вспомнил, как Кэсси сказала, что ее тошнит от геля в волосах какого-то Майка, и сунул голову под кран. Просто высушил феном. Черт. В итоге на голове у меня красовалось какое-то непонятное гнездо. Видимо, волосы решили мне отомстить.
Я пригладил их мокрыми руками, но все равно получился шухер. Терпимый, но шухер.
По дороге в бар я щурился от порывистого ветра. Вывеска «У Бена» уже маячила перед глазами. Я дернул дверь, ощущая блаженство теплого помещения. Длилось оно ровно секунду. Меня словно отхлестали по щекам.
Больно. Кэсси стояла у стойки рядом с Джейсом. Она звонко смеялась, а Кэйл скалился, накручивая на палец ее локон. Кажется, я умер и попал в ад.
Выйдя из ступора за несколько секунд, я прошел к стойке. За ней опять хозяйничал Пол. Я припомнил, что Бен собирался навестить дочку, которая вышла замуж за серфера и жила на Гавайях.
В глубине зала я увидел Райана и Джинджер. Приятель только махнул мне и снова принялся ворковать с рыжей, которая и вовсе меня не заметила. Чтобы раздеться, пришлось подойти к Кэсси. Она еле кивнула. Джейс меня попросту проигнорировал. Забравшись на стул у другого конца стойки, я сразу закурил.