Домашний арест
Шрифт:
— Что она сказала? Черт, Кэсси, прости! У нее долбаный пунктик командовать. Ты же понимаешь, что можешь просто проигнорировать. Мама, конечно, убьет меня, но…
— Заткнись, — я не могла больше смеяться. Слезы текли по щекам, грозя мне бурной и продолжительной истерикой. Алан дождался, пока я успокоюсь, налил стакан воды. Я выпила.
— Кэсси, только не говори, что купилась! Ты реально собираешься поехать? — у него был такой ошарашенный вид.
В общем, я и сама не поняла, как уговорилась так быстро. Видимо, у Лорен врожденный дар убеждения. Я кивнула.
— Черт знает что, — протянул
Следующие три дня я только и делала, что улыбалась и впадала в какой-то шоковый транс. Дом Картеров оказался просто огромным. Двухэтажный особняк в Санта-Монике. Не помпезный, но представительный. Бассейн, сад — все дела.
Я безуспешно пыталась подобрать челюсть, пока Алан вытаскивал из машины мои вещи. Клэр тоже была под впечатлением. Ее еще не отпустило от разговора с Лорен, которая конкретно прополоскала ей мозги. Вообще мама, видимо, за ночь осознала, что я беременна не от святого духа, и по дороге всячески надоедала Алану расспросами. Она априори влюбилась в Лорен и Саймона, пребывала в приподнятом настроении. Клэр всегда любила что-нибудь новое.
Новый дом, новый город, новые люди. Определенно, на ее улице наступила череда праздников.
Лорен Картер оказалась именно такой, как я и думала. Изящная, миловидная женщина средних лет со смеющимися глазами цвета ясного неба. Как у Алана.
Вернее, у Алана, как у нее. Однако в ее взгляде, кроме доброжелательности и тепла, я разглядела и неумолимую решительность, силу.
Они мгновенно сошлись с Клэр. Я подозревала, что по негласному сговору они будут частенько оставлять нас с Аланом наедине. Они старались, но…
Картер избегал меня. Он, черт подери, просто не желал оставаться со мной без свидетелей. Днем Алан уезжал в департамент улаживать все с местными полицейскими. В результате я просто подписалась под показаниями Лема, ответив лишь на несколько вопросов. И даже в машине мы почти не разговаривали. Незначительные фразы.
— Как ты?
— Нормально.
— Хорошо.
И все. Он включил музыку, сосредоточился на дороге.
Меня постоянно отсылали прилечь, снабжая дисками DVD и наставлениями об отдыхе. Я слушалась, ворча под нос. Три дня позволила себе просто отдыхать, приходить в себя, остановиться и не думать. Может, и хорошо, что Алан не донимал меня. Мне нужно было время, чтобы успокоиться. Я все еще не могла поверить, что Кевина нет. И я беременна. И Алан хочет ребенка. И… слишком много всего для моего придурошного мозга. Одно я знала точно: мне спокойно, когда Алан рядом. Пусть не в моей постели, но рядом. Сладкое тепло заполняло душу от осознания того, что он где-то близко. Детская радость играла в заднице, когда я смотрела на него. И вязкое томление закручивалось внизу живота, когда наши взгляды пересекались или когда он невзначай касался меня.
В общем, мое состояние походило на подростковую влюбленность. Мне нравилось культивировать в себе это чувство, но умом я понимала, что скоро придется принять решение.
И этот день настал.
— Привет. Можно? — Алан нарисовался в дверях моей комнаты.
— Конечно, — улыбнулась я, старясь унять волнение.
— Пойдем прогуляемся. Погода отличная.
Я кивнула и позволила ему помочь мне подняться с кровати. Чертова шина. Но зато он трогает меня. Кайф. Так мало нужно для счастья.
Пока мы шли к скамейке в саду, Алан придерживал меня. Усадил, а сам остался стоять. Я закусила губу в ожидании. О чем он думает? Может, уже не хочет?
Почему молчит?
— Кэсси, я уезжаю сегодня вечером, — выпалил наконец.
— Что? Куда? — запаниковала я, хотя понимала, что этот момент непременно наступит. Но всего три дня. Боже, мне мало. Так мало. Я хочу больше.
— Домой, в Сэнди. Оказывается, у меня там работа, представляешь? И придурки, которые, наверное, уже соскучились по деспоту-шефу, — хохотнул он, присев передо мной на корточки.
— Ох, да, конечно, — я тоже засмеялась. — Джинджер с Райаном, наверное, уже и в твоем кабинете потрахались.
— Чего? — он очень натурально испугался.
— У Рид пунктик — помечать территорию.
— Блин, надо будет провести дезинфекцию… фу… — Алана перекосило.
— Да, определенно.
Мы посмеялись, замолчали. Алан достал из кармана сигареты, долго крутил пачку в руках и, так и не закурив, убрал ее обратно в карман.
— Кэсси, я знаю, ты собираешься вернуться в Сан-Диего, — выпалил он.
— Эм… да… я думала об этом. Не оставаться же мне в ЛА.
— У тебя здесь работа…
— Издеваешься? Работа по блату от Форда.
— Понимаю… — протянул он. — Кэсси, я хочу, чтобы ты поехала со мной.
— Что? — я опешила. — Сегодня? Но…
— Нет, не сегодня. Я вернусь через неделю. Твоя рука как раз заживет.
Пожалуйста, подумай об этом. Я понимаю, Сэнди — не самое приятное место.
И… ты уехала. Это эгоистично, знаю, но я даже представить не могу, что мой ребенок будет так далеко от меня. Я смогу о вас позаботиться, обещаю.
Наверное, у меня глаза на лоб вылезли. Я хватала ртом воздух, пытаясь не зареветь.
Столько всего в его словах.
Он хочет, чтобы я вернулась. Он хочет ребенка. И, кажется, он не особо хочет меня. Только в виде инкубатора. Видимо, я так качественно растоптала его чувства, что теперь для Алана важна лишь моя беременность.
— Хотя бы подумай. Пожалуйста.
— Я… — горло сжали невидимые ремни, но я выдавила: — да… подумаю.
Алан
Неделя показалась мне годом. Я просто уехал, оставив ее наедине с моим предложением. Когда узнал, что Кэсси хочет вернуться в Сан-Диего, меня перекосило. Я чертовски перепугался, что она снова сбежит от меня. С моим ребенком! И тогда я точно никогда не верну ее. Меня разбирало тихое бешенство каждый раз, когда я смотрел на Кэсси. Поэтому я пытался избегать ее до самого отъезда. Только мама успокоила. Немного. Узнав, что мне нужно возвращаться в Сэнди, она пообещала, что хорошенько промоет Кэсси мозги. Конечно, я знал о ее способностях великого убеждения, но все равно чертовски трусил. И злился.