Дома как люди
Шрифт:
Но пальцы его побежали по Никиной спине, забираясь все дальше, все ниже.
Через секунду они уже освобождались от одежды — брюки, рубашка, носки комкались по одну сторону кровати, а юбка, блузка, лифчик, трусики — по другую.
Оставшийся в трусах Славка, прежде чем разоблачиться окончательно, стыдливо, на цыпочках, пересек комнату и прикрыл дверь.
Ну так, для приличия.
До полудня они потом нежились в постели, целовались и дурачились. Дом их не беспокоил,
— Эх, — сказал Славка, заложив руки за голову, — а завтра на работу.
— И правильно. Вон, — Ника ущипнула его за живот, — уже жирок…
— Ай! — Славка изогнулся, отдаляя нежное место от пальцев жены. — Ника! Это как раз рабочий жирок. Я же экстренный инженер, я сижу и наблюдаю за техпроцессом по мониторам. И даже вмешаться не могу. То есть, мое вмешательство — это ткнуть в нужную пиктограммку, если что.
— Сейчас я ткну тебя в пиктограммку! — хищно сказала Ника, подобравшись.
Ноготки у нее были длинные, розовые, прищур — острый, а намерения — самые что ни на есть щипательные.
— Эй-эй, — вздыбил одеяло Славка.
— Слава, — вдруг влился в их разговор уверенный баритон, — вам действительно надо заняться спортом. Вы немного оплыли.
— Ага! — воскликнула Ника.
— Погодите, — вздернулся Славка, — а зачем вы вмешиваетесь?
— Ну как… — в паузе дом словно бы почесался. — Я же умный дом. Я решаю конфликты, заказываю продукты, поддерживаю компанию, даю советы. Высококвалифицированные! Я вообще как бы невольный член вашей семьи. Это надо просто принять.
— А наша личная жизнь?
— Ой, это сколько угодно, — сказал дом. — Любите друг друга, как хотите, где хотите, я это записываю только из соображений безопасности. А так мне даже не интересно.
— Что? Записываете?
Славка открыл рот, а Ника, пискнув, натянула одеяло на плечи.
— Ну вот, — с огорчением констатировал дом, — снова — здорово. Я — не человек, я дом, мне до вашей обнаженной натуры нет никакого дела. Разве что некая эстетическая сторона…
— Но зачем? — спросила Ника, ища глазами, не поблескивает ли где объектив.
— Это намертво зашитая функция. Проще говоря, я не могу не производить аудио- и видеофиксацию, поскольку это стоит в безопасностных приоритетах. А вдруг взлом? Или несчастный случай? Или авария? Или срочно нужна помощь? Поэтому вся площадь дома и несколько десятков метров прилегающей территории круглосуточно находятся под моим наблюдением. Потом, конечно, большая часть записей удаляется, а меньшая (скажем, с каким-либо происшествием) — архивируется. Честное слово, на вашем месте я бы на этот счет
— То есть, вы удалите то, что записали сегодня? — спросил Славка.
— Разумется. Через пятнадцать дней контрольного срока.
— Ну, хоть так.
— Ах, молодой человек! — с укором произнес дом. — В ваших словах я слышу огорчающую меня интонацию. Будто бы я что-то скрываю! Будто бы я чем-то незаконно пользуюсь! Будто бы я, Генрих, получаю от этого удовольствие!
Славка полез искать трусы.
— Просто нам про запись не рассказывали, — проворчал он.
— А разум вам на что?
— Ну, не знаю. Мы, люди, не умеем думать сразу о нескольких вещах.
— И в этом ваша слабость, — сказал дом. — Кстати, могу поспорить, что вы совершенно забыли о завтраке. А я нет.
— Ой, я бы что-нибудь поела, — сказала Ника, пытаясь подтащить к себе джинсы пальчиками высунутой из-под одеяла ноги.
— Да не прячьтесь вы от меня! Что вы как от живого-то! — дом хохотнул.
Но Ника упорно тянула ногу.
— Славка!
— Что? — обернулся Славка, уже набросивший рубашку.
— Подай!
Славка нагнулся, но из-под кровати пулей выметнулся робоуборщик и схватил Никины джинсы тоненькими манипуляторами. Проехав до стены, он развернулся и поднял джинсы над сверкающим стальным корпусом.
По ободу весело замигали светодиоды.
— Ах, какой трофей! Ах, какой трофей! — пропел дом.
Славка нахмурился.
— По-моему, это уже не смешно.
— Вообще, — сказала Ника, завернувшись в одеяло наглухо.
Дом фыркнул.
— Что за люди пошли! Стесняются, шуток не понимают. Предыдущая пара у меня голышом щеголяла — и ничего.
Робоуборщик, жужжа, подъехал к кровати.
— Ваши джинсы! — объявил дом.
— Спасибо, — огрызнулась Ника, вырывая джинсы из манипуляторов.
— Напоминаю, завтрак на столе.
Робоуборщик сделал круг, гугукнул и укатил в раскрывшийся стенной шкаф.
— Внизу, — добавил дом.
Голос его зазвучал глухо, будто из бельевой шахты.
Славка подал Нике лифчик и блузку, трусики она подобрала сама и забросила в ванную.
— Мне это не нравится, — шепнула Ника Славке.
— Не разрывать же контракт!
— Информирую вас, что субсидия в полугодичном размере уже списана с вашего счета на мой, — кашлянув, сказал дом.
— А зачем вам деньги? — спросил Славка.
Они с Никой спустились в гостиную, где сервировщик на колесиках, с грациозностью, неожиданной для угловатой полутораметровой тумбы, вносил в сервировку стола последние штрихи.